Я взял второй бутерброд и налив воды в стакан.

Говорят, что у страха глаза велики. Что ж, возможно, что миф о Пауке, как он сам и сказал, сильно преувеличивает его жестокость и могущество.

А вдруг нет? Где Паук настоящий: в отношении к нему подчинённых, или в том, каким он пытается предстать передо мной? А в том, что он со мной не откровенен и пытается напустить тумана, я практически не сомневался.

Может быть, мне стоит начать ему подыгрывать и проявлять желание вступить в Орден? Боюсь, что он на это не купится. Даже когда я понял, что Аня у него и не стал особо сопротивляться, чтобы ехать с ним на базу, он и то заподозрил неладное. Если я сейчас легко сдам позиции, он сразу поймёт, что что-то не так!

Отчасти поэтому я и выбрал путь лёгкой конфронтации, чтобы он продолжал думать, что я находиться здесь не хочу. А я пока что хотел! Я чем дальше, тем больше расценивал это как шанс и как возможность решить сразу несколько вопросов.

Например, кроме очевидных, меня ещё волновало лишение девушек Барби магии. Кто это делал? Как? Можно ли от этого избавиться и каким способом?

Ведь в списке моих дел была ещё Нина, которая возможно, подверглась подобной процедуре, и когда я вернул ей магию, сработала какая-то «закладка», погрузившая её во что-то вроде летаргии.

Я бы, кстати, не очень удивился, если бы оказалось, что и Барби, и Нина — это дело рук одного и того же человека. Район не очень далёкий. Где Тритон нашёл Нину, точно не известно. Вполне может быть, что купил у Ордена. Она и так молодая, её не обязательно было подвергать воздействию Барбинизатора.

В общем, то, что я оказался здесь, можно было считать даже удачным стечением обстоятельств. Плюс ко всему, меня не собираются убивать… пока что! А даже, наоборот, пытаются завербовать. Такой шанс внедриться и узнать всю их подноготную, чтобы потом использовать против них же, упускать нельзя! Главное — убедительно играть роль непримиримого скептика, коим я и являюсь по отношению к ним. Тут важно не перестараться.

Обдумав сложившуюся ситуацию и уничтожив бутерброды, я, наконец, перешёл к следующему этапу.

Давно чесались руки это сделать, но хотелось, чтобы ситуация немного успокоилась. Даже если за мной наблюдают, долго ли можно с интересом смотреть, как я сижу и жую бутерброды? В общем, я надеялся, что на меня уже давно махнули рукой.

Хотя, то, что я собирался сделать, всё равно не должно было иметь внешних проявлений, но когда на тебя не смотрят, на душе спокойнее.

Я повалился на кровать прямо поверх покрывала, не снимая одежды, и закрыл глаза.