Мужик прислонил топор к дереву и не спеша удалился. Вернулся быстро, не прошло и минуты. Принёс средних размеров видавшую виды бочку из-под пива. Поставив её в тени дерева, уселся сверху, взял топор, достал брусок и начал медленными движениями водить им по лезвию, которое, я не сомневался, было и без того острым как бритва.

Мужик сидел и думал, сосредоточенно занимаясь заточкой. Наверное, сам он себя представлял палачом перед казнью, который готовится к неприятной, но необходимой работе.

— Что будем делать? — шепнула Фая.

— Не волнуйся, всё будет в порядке! — шепнул я ей в ответ.

Но, похоже, слух у мужика был острым, и наши «тайные» переговоры не остались для него загадкой. Когда я сказал, что всё будет в порядке, он хохотнул и продолжил свою медленную ритуальную заточку.

— Может, поговорим? — сказал я.

— О чём? — пожал плечами мужик, даже не взглянув на меня и не прекращая своего занятия.

— О том, сколько невинных людей ты убил, — сказал я.

Мужик дёрнулся и вскинул голову.

— Невинных? Среди магов нет невинных! — зло сказал он.

— С чего ты взял? Если бы тебе, к примеру, китаец причинил какое-то зло, ты что, начал бы истреблять всех китайцев? А их счёт уже на миллиарды шёл до магопокалипсиса, — сказал я.

— Какой смысл говорить о том, что могло бы быть, если этого не было. А было то, что было. И потому пока я жив, маги будут умирать, — сказал мужик.

— Он сумасшедший! — прошептала Фая и снова завозилась.

— Ш-ш-ш-ш-ш! — сказал я ей и снова обратился к мужику, — твоя позиция ошибочна, и ты это сам понимаешь, иначе бы не настраивался так долго на убийство ничего не сделавших тебе людей, а бил бы сразу.

Мужик немного дёрнулся, но сохранил самообладание. Я попал в точку. Он совершал этот ритуал, чтобы в очередной раз заставить себя поступить неправильно. Без этого привычного самогипноза с заточкой, наверное, рука не поднималась.

Мы некоторое время молчали, слушая мерное шарканье бруска по топору.

— Убийство невиновных не сделает тебя счастливым! — снова начал я капать ему на мозг, когда посчитал, что пауза затянулась.

— Твоя девка лысая и одета в чёрное, — сказал мужик, не поднимая на нас взгляд, — думаешь, я не знаю, кто так выглядит?

Я почувствовал, как Фая напряглась всем телом. Так и подмывало сказать что-то типа: «я говорил, что Орден не доведёт до добра», но сейчас было не время и не место.

— Она совсем молоденькая, в Ордене недавно, занималась безобидными вещами, никого никогда не убивала и не собирается. У неё даже дар бессмысленный и бесполезный! Безобиднее неё трудно кого-либо найти! — сказал я.