Частично, расчёт на то, что активная и еженочная забота о выделенной ему Араной служанке немного пригасит любовный пыл молодого дворянина по отношению к своей начальнице, оказался верным. Но именно, что частично.

Впрочем, Вика полагала, ей удастся перевести их отношения в правильное русло. Её недостаток из прошлой жизни, когда она легко в общении с ребятами, парнями и мужчинами переходила в категорию отличного друга и чуть ли не своего парня, в новой становился достоинством.

Иначе, со свалившейся на неё гипер привлекательностью, Вика в дальнейшем могла получить себе массу неудобств.

Прощание с Алеком не затянулось по причине их скорого отплытия. Эдорик, получив соответствующий сигнал от выступавшей нанимательницей Эрны, скомандовал отчаливать.

На некоторых, крупных как Вена, реках Алернии, таких, как Алапания, текущая на востоке с Корсанских гор в южный Цинарский океан, или Западная и Восточная Нолги, на севере материка, несущие свои воды в океан Дикий, по рассказам слышанным ещё Неллой — да Вика и сама такого наслушалась в тавернах Вьежа — имелись и свои жигули, и свои стеньки разины на расписных острогрудых челнах.

В отличие от тех многоводных рек, на Вене речного пиратства не было. Разбойники по берегам — особенно на северном холмистом и густо заросшем лесами — водились в большом количестве, и не редко нападали на торговцев, высадившихся с кораблей для отдыха, но вот плывущие по реке суда никто не атаковал.

Так что, даже не обладай Вика своими нынешними навыками, способностями и умениями, ей не грозила участь той несчастной персидской княжны из любимой бабулькиной песни, что размягчила ночкой грозного атамана, и по злому ропоту его братвы выброшенной в набегавшую волну.

Да и Вена, всё же, не русская река, не видавшая подарка от донского казака. В плане безопасности главная даторская водная артерия была относительно спокойной в своём русле, поэтому корабли здесь редко ходили караванами, встречавшиеся суда большей частью плыли в одиночку.

Сидя на юте, на месте, облюбованном ею ещё три дня назад, с момента отплытия из Вьежа, радуясь свежему воздуху и отсутствию трюмной вони, любуясь красивыми пейзажами Венских берегов и проплывающей мимо чудной вытянутой баржи, чрезмерно нагруженной лесом, Вика неожиданно взгрустнула при воспоминании об единственно по настоящему дорогом человеке, оставленном ею на Земле. Может наступающий полнолунный вечер так нагоняет на неё ностальгию? А что? Есть в ней что-то от оборотня.

— Что ж вы, братцы, приуныли, — тихонько и с печальной улыбкой, словами, легко переведёнными на местный язык, пропела Вика, не обращая внимания на притулившихся к ней рядом Ченка и Зуба, офицеров корабля, — Эй ты, Филька, чёрт, пляши. Грянем, братцы, удалую на помин её души.