Позавтракав, девушки ещё поднялись к себе в номер одеть куртки и береты. Эрна, смущаясь от Викиного ироничного взгляда, позаботилась ещё и о Гарни, распорядившись вызвать его из пристроя для слуг, якобы для выполнения полученных от неё указаний. Не хотела, чтобы кто-нибудь из наёмников их отряда привлёк его к работам.

— Вот это да, — усмехнулась Вика, рассматривая полученный у начальника привратной стражи завязанный в нескольких местах узелками тонкий тряпичный шнурок, — Прямо индейское кипу.

Несмотря на то, что войти в город прибывшие на корабле гости могли только после урегулирования капитаном всех вопросов с портовыми службами, Вика решила его традиционным для всех миров, времён и народов способом — сунув мзду в руку того, кто должен был следить за выполнением установленных порядков. Обошлось не дорого — в одну лиру за двоих.

— И куда теперь? — поинтересовалась Эрна, когда пройдя меньше сотни шагов по неширокой улице они упёрлись в трёхэтажное здание, перегородившее дорогу, — Налево или направо?

Наверное, такая городская планировка специально была задумана для лучшей организации обороны, случись врагу прорваться в город. Но до чего же не удобно для приезжих гостей, особенно, прибывших в Милонег впервые.

— А, пошли направо. Без разницы. Язык до Киева доведёт.

Вика с подругой свернули на улицу, идущую в выбранном попаданкой направлении, только неожиданно этот выбор начал всё круче с каждым шагом заворачивать их вновь в направлении городских стен.

— Кажется, мы не туда, — заметила магиня.

— Спасибо, кэп, — раздражённо ответила Вика.

Досадовала она не на подругу, а на себя. Надо было не умничать с пословицей, а реализовать её на практике, или хотя бы искать пути по этому лабиринту грязных средневековых улочек — где тебя, того и гляди, обольют какими-нибудь помоями, а то и вовсе фекалиями — с помощью Дальновидения. Пусть это заклинание не позволяет отличать ратушу от дома радости, зато направление выбирать помогает эффективно.

Но был возможен и третий, самый простой вариант — найти дорогу с помощью проводника. Об этой возможности попаданка вспомнила не случайно.

— Сколько раз тебе говорили, чтобы ты не тёрся возле нашей лавки и не надоедал клиентам, а?

Вопрос, который молодой и крепкий мужчина задал оборванному мальчишке, схваченному им за шиворот грязной рубашки, сопровождался подзатыльником. Затем последовал ещё один удар, и ещё. Бил мужчина ладошкой, но так сильно, что, казалось, голова паренька вот-вот отвалится.

Ситуация выглядела понятной и простой, как кирпич. Мальчишка был явным побирушкой, который попрошайничал у клиентов пекарни. Владельцу это разумеется не нравилось.