А после площади они оказались на улочке, шагов на тридцать залитой лужей по всей своей ширине. И ладно бы это были только вода и грязь, но тут явно присутствовали отходы жизнедеятельности людей и лошадей.

— Во Вьеже такого разлива не встретишь, — удручённо заметила Эрна, взяв начальницу за руку, и посмотрела на двух парней, примерно одного с ней возраста, стоявших возле прислонённых к домам ходуль — один с того края лужи, откуда явились девушки со своим сопровождающим, другой с противоположного, — Пойдём в обход, Вика?

— Не нужно никуда обходить, госпожа, — сказал мальчишка.

В Милонеге, оказывается, был распространён бизнес по оказанию помощи в преодолении водно-грязе-фекальных преград.

Вот и Вике с Эрной предлагались варианты. Первый — взять на прокат ходули за один энн пару, второй — пересечь лужу на спинах парней. Разумеется, можно было и просто пройти в своих ботфортах — чистить-то их всё равно Юнте — но ходить по городу в грязной обуви не хотели обе девушки.

Вика выбрала ходули. Не потому, что не хотела ездить на людях, а потому, что парни плохо пахли и были крайне грязными — засаленные слипшиеся соломенного цвета волосы у обоих, давно не стиранная одежда, под ногтями — а Вика ещё со времён своей прошлой жизни обращала внимание на руки — хоть картошку сажай.

— Давай сюда свои палки, — сказала она парню, когда Эрна заплатила шесть энн — у попаданки отродясь монет меньше пяти не водилось, зато у соратницы нашлись в кошельке медяшки номиналом в один энн, — Могли бы и фуникулёр организовать.

Эрна влезла на спину — она просто боялась, что не сможет справиться с ходулями. А их проводник спокойно прошлёпал босиком.

Возвращая ходули парню с другого конца лужи, Вика заметила взгляды, которыми обменялись он и их сопровождающий.

— Значит, слушай сюда, гадёныш, — сказала она мальчишке, когда они двинулись дальше, — Теперь твоя оплата составляет четырнадцать энн. Усёк? Ещё пару раз преодолеем такие препятствия, и ты вообще остаёшься без вознаграждения.

Выплаченной парням мелочи попаданке совсем не было жалко, но она страсть как не любила, когда её держали за дуру.

То ли расстроенный мальчишка больше не хотел терять своих денег, то ли они уже оказались на территории верхнего города, но больше форсированием луж им заниматься не пришлось. Зато приходилось пробираться через толкотню и суету большого количества людей.

— Ладно, держи свои двадцать, — немного оттаявшая Вика, уже когда они вышли к ратушной площади, с которой отлично просматривался королевский дворец, решила не урезать бедняжке оплату, — Но больше не обманывай красивых девушек. Договорились?