— По-любому вампир высший, вот и не палится, — успокаивал себя я. — Ты мало фильмов смотрел. Ладно, спустимся, я сам поспрашиваю.

Спуск был недолгим. Скала хоть и неприступна со всех сторон, но не слишком высокая, этажей так на пять-семь.

Первым делом я спросил шамана.

— Я обращусь к духам, молодой вождь. Они должны знать ответы.

Пока шаман «общался с духами», я нашел Кентавряшу, лежащую на боку и жующую травинку. Нет, не гриб. В нашем лагере она была единственным существом, не облагаемым трудовой повинностью, своего рода талисманом. Орочата от нее тащились, как, собственно, и все остальные. Седлать себя, правда, не давала, гадина, что уж говорить про плуг. Для всех до сих пор тайна, как Эльдарион умудрился допроситься ее конских волос.

— Тебя так и не рассмешил никто? — по приколу спросил я.

— Не.

— Удивительно, — хмыкнул я. — Что там с пропавшим орком?

— У?

— Есть идеи, что с ним? Вампир?

— Да не-е, — лениво протянула Кентавряша. — Феи. Я же предупреждала. Не шумите.

— Э-э-э, а что раньше не сказала?

— Так не спрашивали…

Феи. Тварюшки размером с мелкого котейку с зубами-иглами и прозрачными крыльями. Выглядят как жабы на ножках и пользуются магией иллюзии, придавая себе привлекательный вид. Эдакая мелкая сука или суккубка, заманивающая миниатюрной попкой и ножками, а потом рвущая глотку. Говорят, они обездвиживают жертву ядом, а потом отсыпаются в прогрызенном животе, пока жертва еще жива.

Орка нашел Элик. Внизу по течению реки, у примыкающей и уходящей в воду стене. Обглоданный, покусанный. От пальцев остались один торчащие фаланги, вместо глаз — дыры. А пузо действительно распорото. Когда Джыр подошел к телу, в животе у трупа что-то ожило и зашевелилось. Кроваво-поносный фонтан предшествовал мясному взрыву. Во все стороны разлетелись маленькие, измазанные в дерьме и крови пикси.

Драпали мы знатно! Ох, последний раз я так ноги уносил, когда в осиное гнездо воду влил с друганом. Мерзкие гниды кусали нам задницы, но и мы дерьма нанюхавшиеся. Одну тварь я схватил на лету и на инстинктах раздавил в кулаке. Переломанное жабье тельце прилипло внутренностями к моей ладони.

— А-а-а! Какая мерзость! — орал я, тряся рукой словно ошпаренный.

Маленькие потрошки и жабьи ошметки летели во все стороны, но мне было пофиг. Избавиться от проклятой гадости!

Стая гнид разлетелась, когда к нам подоспело орочье подкрепление.

— Что⁈ — орал я им вслед, потирая укусанные бедра. — Зассали куча на кучу? Только по одному крутые, да⁈ Аша! Ты где⁈

Аша расслабленно лежала под деревом, в тени скалы. Оркские малолетки ей еще и массаж делают? Охренеть устроилась!