В ответ на удивленные взгляды «сопартийцев» я вытянул лук и потряс: мол, я же лукарь, мне положено быть сверху. Вроде пронесло — поверили. Надеюсь только, падающие кирпичи не проломят головы моим боевым товарищам. Этот смех из темноты окончательно пробил брешь в моей крепкой воинской выдержке.

Смех снова прозвучал. И такой, словно ржали над моими обезьяньими талантами лазить по деревьям.

— Ифффиии афххуууй! — выпустил я возмущенный воздух.

Смех приближался. И мне не нравилось, как он это делал. Он, сука, приближался не снизу, а сверху.

— Бу!!! — прозвучало прямо над ухом.

Прекрасный эльф полетел с дерева, на которое только что сам залез, собирая серой задницей и лбом все ветки на своем пути. Если бы не отрезанный язык, я бы верещал, но это не мешало мне фыркать и шипеть в полете. Только гибкое тело и ловкость не позволили сломать себе шею. Я даже умудрился приземлиться на ноги. Как котик.

Быстрым движением я вздернул лук, нацелив его в крону дерева. Кентавряша последовала моему примеру.

— О, нет! — послышался издевательский голос. — Не стреляйте! Прошу! Я сдаюсь!

Со всех сторон послышался собачье завывание и гиканье, схожее с животным смехом гиен.

— Кто ты⁈ — заорал Джыр. — Покажись! Биться будем!

— Да! — встрял Бом. — Выябём!

Хлоп! Я шлепнул себя по лбу. Хлопок эхом разошелся во все стороны. И вот так вот я преподношу поколениям орков новые познания?

Снова смех.

— Я спускаюсь, — насмешливо предупредил голос. — Не советую резко дергаться. Хотя мне все равно.

Вот последнее почему-то прозвучало более угрожающе. То, что этому могильному голосу пофиг на нас, я не сомневался.

Существо, похожее на человека, словно ничего не весило и парило в воздухе, медленно опускаясь на землю. Ну прямо истинное явление Христа народу. Руки в стороны, опускается на носочки. Пафос так и зашкаливает.

Вот только выглядел он не как добрый еврейский бог.

Высокий, худощавый, с ушами длиннее и острее эльфийских. Неестественно синие волосы до плеч. Глаза то ли очень уставшие, то ли в черной обводке. Лицо высохшее, костистое, со скулами обтянутого кожей скелета. Улыбка в стиле Джокера, генетически модифицированного акулой. Зубы белоснежные и немного заостренные. Кожаная одежда обтягивала ноги и руки.

— Пфрхрмр⁈ — захрипел я на Ашу: «И это, по-твоему, не вампир из девяностых⁈»

— Добрый вечер, — поклонилось существо.

Бом и Гым замерли на месте, хлопая глазами. Джыр сделал шаг навстречу «не вампиру». Оборотень оскалил зубы. Кая вжалась в Кентавряшу, целящуюся из лука куда-то в сторону от твари. Зачем? Неужели там что-то страшнее ЭТОГО? Или это очередные забористые глюки?