Грэн, не церемонясь, присел на сухую корягу у костра, служащую нам сиденьем, и буднично предложил:

— Может, перекусим? Что у вас есть?

Джыр и оборотень вопросительно посмотрели на меня. Я кивнул. Убивать он нас пока не планирует. Это уже радует.

Грэн сидел спиной к нам и не мог заметить наши переглядывания. Но он хмыкнул, давая понять о своей дальновидности и жоповидности.

— Значит, безмолвный эльф у вас за главного? — спросил он. — Еще и вождь. Значит, ты забрал тело эльфа? Судя по наличию магических сил у орка, ты изначально был им. А сейчас стал эльфом. Ух, как интересно.

Аналитик хуев. И братья такие же.

— Вы присаживайтесь, я вас не обижу, — предложил Грэн, постучав ладонью по коряге. — Честно-честно.

Никто не двинулся с места.

Грэн вздохнул, встал и отряхнулся.

— Любите же вы тратить время, — серьезно сказал он и шагнул к рыжему оборотню. — Хотя у вас его так мало…

Элик зарычал, но не набросился, а, наоборот, сделал шаг назад и, похоже, сам удивился своей трусливой реакции.

— Не стоит так переживать, — широко улыбнулся Грэн.

Одно мгновение — и он стоит впритык к оборотню. У Элика даже глаза не успели сфокусироваться на новом расположении не-вампира, как тот щелкнул его по волчьему носу одним пальцем. Меня пронзила такая боль, что я чуть не намочил в штаны. Удержался в последний момент. Надо же, эльфы оказывается, тоже это делают.

Рыжий оборотень взвыл от боли и повалился на землю. Я еще жив, значит, и он тоже. Джыр, Бом и Гым взревели и бросились на врага, занося топоры. Я вскинул лук, но вмешалась Аша, перекрывая мне обзор.

— Нет, — тихо сказала она.

Я не успел сообразить, что профыркать в ответ. Топоры вошли в плоть незнакомца, ломая ему кости и выплескивая наружу черную кровь. Грэн заорал, вскинул руки и тут же их лишился. Братья расчленяли темную тварь подобно комбайну по переработке мяса. Сначала отрубали руки, потом ноги. Вот на земле остался только извивающийся торс. Противный обрубок верещал от боли и истекал кровью.

Джыр отрубил синеволосую голову. Кровь брызнула ему в лицо.

Кровь слишком черная…

Отрубленная голова не замолкла. Орала, умоляла, закатывала глаза и высовывала язык.

— Нет!!! Убили!!! НЕНАВИЖУ!!! НЕ ПРОЩУ!!! ПРОКЛЯНУ!!!

Бедная Кая уселась на корточки и закрыла глаза ладонями. Остальные в ужасе наблюдали за происходящим. Перемолотая и разорванная плоть дымилась парным мясом в прохладном лесу. Бом вышел из ступора и стал потрошить торс, так как тот еще… дышал. Гым принялся за шевелящиеся конечности, а Джыр не мог оторваться от говорящей головы. Наконец встряхнул ее и поднял за волосы.