Ох, не нравится мне это. Наркотики — это дерьмо везде и всегда. Поэтому…

А потом пришло ощущение полного похуизма на происходящее. Резко, быстро, уверенно! Казалось, что я нахожусь за пеленой в своем личном прозрачном коконе. И то, что за ним произойдет, не узнает никто. Никто не узнает о том, что я побываю в лошадином влагалище.

Видимо, схожий эффект поймала и Кентавряша. Цокая копытами, она сделала шаг ближе. Практически впритык. Уровень моей головы доставал ей где-то до оголенного пупка, там, где заканчивается человек и начинается лошадь. Мне пришлось поднять лицо вверх. Но я не повелся на эту провокацию и стоически не двигался. Пока что. Она все еще казалась безразличной, но вздымающаяся грудь говорила об обратном. Она хотела.

Аша подогнула все четыре ноги, и наши лица оказались примерно на одном уровне. Я хмыкнул и, наоборот, встал на ноги, изменяя разницу в нашем росте в противоположную сторону.

За дверью мелькнула тень. Подсматривающая в замочную скважину Лили заерзала, переминаясь с ноги на ногу.

Кентавряша неуверенно потянулась ручками к моему паху и запуталась в эльфийских одеждах. Для нее штаны — диковина. Мне пришлось помочь и спустить их самостоятельно. Пульсирующий член выпрыгнул сам и ударил Ашу по подбородку. От неожиданности она ахнула и отстранила голову назад.

Я рассмотрел свое достоинство. Сантиметров на девятнадцать. Довольно широкий. Не огромный, но точно большой по меркам людей. А я переживал…

— Я… не делала… — вздымая грудь, сказала Аша. — Кентаврам… нельзя…

Ясно, она никогда не сосала. В этом мы близки. Лишь недавно я опробовал минет с Каей. Но закончилось все не очень удачно.

Я хотел было сказать: «Не торопись. Сделай это медленно», но не мог и потому просто не стал подтягивать ее за голову. Думаю, она на это рассчитывала, не в силах начать первой. Нет, я хотел по-другому. Я хотел, чтобы эта безразличная кентаврийка сама, добровольно припала губами к моей головке. Поцеловала бы, медленно взяла за щечку…

Вместо этого я подцепил пальцем лиану, создающую импровизированный лифчик из листьев. Кентавряша дернулась, по лошадиному телу прошла дрожь. Она подняла глаза на меня. Листья, словно по чьему-то желанию, осыпались на пол. Не думаю, что это зависело от моих действий…

Ее губы все еще не коснулись моего хера, но он стал пульсировать сильнее. Никогда не видел настолько аккуратную грудь. Словно силиконовый третий размер. Упругие, симметричные. Торчащие соски будто созданы для того, чтобы их зажимали между пальцами. Предвкушение стало отдаваться болью в члене. Он хотел внутрь…