Внимание, вопрос: КАК, БЛЯТЬ?!!

Я, конечно, не против. Но весь мой сексуальный азарт на ближайшие минут двадцать был проглочен Ашей. Серый эльфийский пенис стал сдуваться прямо на глазах, хотя я чуть ли не вслух умолял его прожить еще пару мгновений и не осрамить честь и достоинство «попаданца обыкновенного». Нельзя же мне стать таким эгоистом! Девушка же старалась и тоже хочет!

Постойте-ка.

Она сказала: «Я тоже хочу»? А что значит «тоже»? Если она делала мне минет, то я должен…

Я сглотнул.

Если так подумать, то члены у кентавриных мужиков совсем другие и расположены… в ином месте. Получается, Кентавряша сейчас делала что-то очень извращенное. Ведь я для нее — другая раса. Получается, она эльфофилка. А я зоофил. Кентаврофил. Но пока все же не такой «фил», как она.

От дальнейших вселенских размышлений меня спас грохот в главном зале таверны. Звук был такой, словно в витрину въехал «порш Кайен» с Марой Багдасарян за рулем. К счастью, с летальным исходом.

Мы с Ашей вскочили одновременно. Листики лифчика волшебным образом облепили ее грудь, а я быстро натянул штаны на сдувающегося Серого Бобби. Не слишком церемонясь, Кентавряша подцепила белоснежную простыню и вытерла сперму со своего лица.

Казалось бы, я должен был обосраться от грохота, но нет… Я испытывал облегчение, что судьба спасла меня от сексуального позора всего лишь ценой жизни одной звезданутой рейсерши.

Я не имел ни малейшего понятия, что происходит в главном зале, но мне это очень не нравилось. Грохот и крики не затихали.

Я подскочил к столу и стал набивать желудок едой пожирнее. Выпил литр воды. Да, организм ослабнет, но хоть немного протрезвеет. Аша не последовала моему примеру, только сунула в рот какой-то пучок листьев и зажевала.

Я вопросительно посмотрел на нее в безмолвном: «Мне бы тоже что-то от головы».

— Только кентаврам, — пожала она плечами. — Эльфам — смерть.

Через несколько минут мы стояли в гостевом зале, разинув рты. Точнее, только я. Аша же опять зевнула. Ну да, на что тут смотреть. Тут либо произошла очень суровая пьяная драка, либо сатана решил закинуться рюмочкой-другой.

Судя по всему, в таверну ворвались орки и накрошили на салат половину обитателей. Ошметки худеньких людишек валялись повсюду. Если зеленый бугай бьет по человеку без доспеха, то всегда с расчленением или сплющиванием.

В углу плакала женщина, держа в руках голову своего мужика:

— Дорогой… дорогой… любимый… любимый… дорогой…

Кто-то сидел под столами. Кто-то обмочился и забился в угол.

Два напавших орка были мертвы. Похоже, они не учли, что здесь может быть сатир. Тот, прежде чем умереть, устроил им кровавый праздник мести. Судя по скрюченной шее одного зеленого, он сломал ее голыми лапищами. Второго пронзил рогами к стене, но сразу же помер сам: орк успел проткнуть его огромным тесаком насквозь.