— Потом… Они просто напали. Стали резать… Хорошо, что Бафон был здесь. Очнулся вовремя. Пытался все к вам прорваться. Говорил, что не простит никогда… какой-то «порчи крови». Я не поняла точно.

Я сглотнул ком. Может, орки-то спасли меня, а?

За окном послышались отдаленные женские крики. Я бы даже сказал, визги. Кого-то там натягивали на сухую, и очень жестко. От этих звуков мы скривились.

Я кивнул Аше, что мы уходим, и поднялся. Лили уцепилась за мою руку, нарочито изогнувшись и показывая глубокое декольте с пышными грудями.

— Пожалуйста, возьмите меня с собой, — начала молить она и, пробежавшись глазами по кентавру, добавила: — Я могу… не хуже ее.

В смысле? Я кто? Царь, граф, богатей, рыцарь, спаситель, Ким Кардашьян на конкурсе «Самая ебанутая жопа на свете»? Мужик, спасающий за минет? Или мне положено иметь гарем по умолчанию, поэтому женщин притягивает ко мне по какому-то вселенскому замыслу? Я сплю в лесах, общаюсь с уродливыми орками, жру гоблинские пенисюшки, умираю иногда, а ты в ажурных платьишках ходишь со счастливой улыбкой и между сиськами деньги хранишь. Спасти мы тебя не сможем, дуреха. Возможно, даже убьем ненароком. Или ты нас убьешь своим визгом на первом повороте. А если уж произойдет чудо, то тебе потом придется незнамо сколько жить среди не самых интеллигентных орков. А нам тебя кормить. Хотя вакантное место сосательницы уже занято. Сейчас нам самим бы отсюда выбраться. У нас бесценный груз — семь луков, два арбалета и неведомая куча стрел и болтов. Ух, что-то меня понесло.

Я покрутил пальцем у виска. Подумал, как донести до нее остальные мысли. Сунул палец в рот половинке парня на стойке — вот теперь она точно его заметила — и написал кровью на полу: «Спрячься, где не сгоришь».

Оставив девушку в «ракообразной» позе и с открытым ртом, мы вышли из таверны. Эх, хорошо думает голова, когда головка спит. Никакого хвоста из дам, которых почему-то могу спасти только я.

Улицы превратились в бойню. Дома лениво разгорались брошенными в окна факелами. Дороги были усеяны трупами. По стокам ручьями стекала кровь. Взрослые, дети, старики — орки не жалели никого. Адреналин отрезвил меня мгновенно и теперь до конца.

Кентавряша передвигалась с трудом. Ее не предназначенные для камня копыта то и дело скользили на мокрой от крови брусчатке.

На одной такой луже нам не повезло. Просто стечение обстоятельств, изменившее все — жизнь, судьбу, направление…

Кентавряша поскользнулась на кровавой луже и всем своим весом перенесла нагрузку на переднее копыто. Нога неестественно согнулась. Что-то явно хрустнуло. Аша упала, сильно ударившись о каменную дорогу, зафыркала, словно уставшая лошадь, сморщилась, но даже не пискнула от боли.