— В целом ситуация печальная, но радует, что мы сможем извлечь выгоду, — наблюдаю за окном роддом. — А вот и приехали. Пора снимать кино!

Мы подъезжаем и вываливаемся из «Крузаков». СБшники выгружают алхимическое оборудование, Элиан им помогает, а мы с Лилией и Петром Николаевичем идёт внутрь.

Там нас уже встречает главврач, по ней видно, что она меня боится, и это хорошо. Я попробовал пряник, но он не сработал, поэтому в ход пошёл кнут. Как говорится: «Кто не хочет по-хорошему, получит по плохому».

— Ведите, — приказываю я.

— Прошу за мной, Ваше Благородие, — она идёт первой. — Три ребёнка ожидают в разных боксах.

— По поводу первого, который уже «излечился», — делаю особый акцент на последнем слове. — Отдайте его матери и скажите, что вам героически удалось спасти жизнь этому карапузу.

— Хорошо… А с остальными что делать?

— Один нужен для съёмок, второй для экспериментов.

— Съёмок?

— Ага, — я киваю. — Вы только представьте, сколько жизней мы спасём! Лечение найдено! Медицинские организации Империи должны об этом узнать!

Она смотрит на меня с подозрением, да и хрен бы с ней, ведь правду ей знать не положено. Пусть думает о том, что сказал, и никак иначе. Времена свободомыслия ещё не наступили, и такие, как врачиха, могут всё испортить.

— Пётр Николаевич, — говорю ему на ухо. — Как закончим, выставьте наружное наблюдение и поставьте прослушку. Нельзя, чтобы она кому-то что-то сболтнула.

— Слушаюсь, — шёпотом отвечает он.

— Вот первый мальчик, который выжил, — врачиха показывает на младенца, а я пытаюсь сдержать смешок.

— Попросите назвать его Гарри, — всё-таки говорю я.

— Что, простите? — удивляется врачиха.

— Передайте матери, чтобы назвала сына Гарри. Можете сослаться на меня.

— Эм… Хорошо…

По-хорошему не стоило этого делать, но я ведь спас жизнь этому ребёнку, поэтому имею право дать ему имя. Ведь если бы не я, называть его не пришлось бы вовсе. Лучше живой Гарри, чем мёртвый «Ваня».

— Это второй, а сразу за стеной третий. От меня ещё что-то нужно? — спрашивает женщина.

— Конечно! Несите две сыворотки от пурпуры и одну для определения магических способностей.

— Вы хотите дать им её?.. — с тревогой в голосе вопрошает она.

— Насколько я помню, вы сами на этом настаивали пару дней назад, — подкалываю её. — Меньше спрашивайте, больше делайте.

— Хорошо, Ваше Благородие, сейчас всё принесу… — она уходит, а я начинаю объяснять Лилии свою задумку.

Всё достаточно просто, по крайней мере, относительно съёмок в роддоме: мы должны заснять одним кадром введение сыворотки от пурпуры и то, как малышу станет плохо. Затем весь процесс развития болезни также попадёт на запись одним кадром.