— Хочу вас заверить, что мы найдём все необходимые доказательства… — он делает многозначительную паузу и нагнетает атмосферу. — Поэтому трижды подумайте, прежде чем ответить. Вы причастны к созданию световых боеприпасов?

Я не наивный паренёк и понимаю, что просто так меня отсюда не выпустят. Если захотят найти доказательства, то обязательно найдут или подкинут. Но к чему тогда эти вопросы? Агент намекает на сотрудничество с властями?

У меня были подозрения, что рано или поздно до этого дойдёт. Выхода нет, придётся рассказать кусочек правды и попытаться выторговать максимум… Однако сейчас я нахожусь в слабой позиции. Агент легко может предложить свободу в обмен на рабский труд. Тогда можно будет забыть и про деньги, и про спасение планеты.

— Ладно… Расскажу, как всё было… — готовлюсь сказать полуправду. — Федя спас меня и затащил в недостроенное здание. Он сказал, что у него кончилась мана, и отбиваться придётся мне. Тогда я достал оружие со световыми боеприпасами и принялся защищать нас.

— Так бы сразу.

— Затем, когда монстры кончились, я убрал оружие и повернулся. Федя всё это время стоял у меня за спиной. Но почему-то вместо него там находился какой-то мужик и целился в меня из пистолета. Я испугался, что это убийца, подосланный графом Громовом, и достал автомат с разрывными патронами.

— И что случилось потом?

— Я начал целиться в него, а он выстрелил этим картриджем… Моё тело сковали судороги… Я непроизвольно нажал на спуск и не смог разжать пальцы. Взрывы разрушили перекрытие, и потолок рухнул нам на головы.

— Хм… — мычит агент.

— Мой грех, что я скрывал световые боеприпасы…

— И решили продать их, — поправляет он.

— Торговля без лицензии — за это я готов ответить хоть сейчас.

— А что вам известно про «уральскую чуму»?

— Про что?

— Речь про вещество, убившее десятки людей в Екатеринбурге. В том числе упомянутого вами Громова.

— Знаю только то, что передавали по новостям, — максимально расслабляю мышцы лица, чтобы повысить шансы на успевшую ложь. — Это какая-то бактерия? Не хотелось бы заразиться…

— Вы желали смерти графу Громову?

— Он повинен в гибели моего отца. Как вы думаете, желал ли я его смерти? Конечно! Много раз прокручивал в голове сценарии… Но я слишком слаб, чтобы добраться до него и отомстить. Раз уж мы говорим начистоту, то я жалею, что не успел убить эту тварь.

Полуправда — самая эффективная ложь. Теперь остаётся надеяться, что агент поверит мне, ибо терроризм просто так не простят… Даже неясно, перевесит ли польза от моего оружия, проступок с нечистой пылью и водопроводом. Если Пётр Николаевич накосячил, мне пипец.