— А как же… он же простецом, наёмником был! — пробормотал я, шокированный откровениями похитителя. — Они же с мамкой в приюте вместе росли…

— Ага, а я Смерть-Мороз Иванович! Добрый дедушка, раздающий подарки хорошим детишкам и убивающий плохих! — откровенно заржал старик, словно стая воронов хором закаркала. — Кто бы твою мамашку из-под нашего присмотра отпустил? Тебя вот — да, повторять ошибку не стали, в приют отправили. И, видишь, сработало! Совсем дебильным вырос — как раз то, что требовалось! А Филипка за тобой ещё и приглядывал…

— Что ж вы раньше-то меня… в таком-то случае? — хмыкнул я, понимая, что сейчас вообще бессилен что-либо сделать.

— Так я предлагал, — буркнул Божиев. — Как ты болячку свою преодолел, да в силу вошёл… Вот только Виталичь всё перестраховывался. Всё светиться боялся да хитрые планы строил! А сегодня задержали меня, а тут пустотник этот твой…

— Пустотник?

— Заткнись… — мужчина тряхнул меня и пробормотал. — Вот, значит, как. Обложили…

Извернувшись телом, я посмотрел вперёд и увидел, как в темноте тоннеля одни за другими зажигаются зелёные глаза. Пара, две, шесть, десять, пятнадцать. Крутанувшись в другую сторону, понял, что и сзади из тьмы также смотрит на нас множество изумрудных огоньков.

— Всеволод Бажов, — произнёс довольно молодой голос. — Советом клана вы обвиняетесь в предательстве главной ветви и в содействии уничтожению её как московской ипокатастимы. За свои преступления против клана вы проговариваетесь к смерти! Положите юношу на землю и примите своё наказание как подобает настоящему воину.

— Новгородцы! — прорычал Божиев, тело которого мгновенно напряглось. — Догнали-таки. Бажова в подземелье найдёт только другой Бажов? Так ведь?

Ему не ответили. Только один за другим засветились белым накачанные живицей мечи.

— А знаете… терять-то мне нечего, — усмехнулся старик. — Так что я, пожалуй, возьму этого щенка с собой! И тогда Игнис для старейшин-маразматиков будет потерян навсе…

Ещё когда он только начал говорить, я понял, что дело совсем уж пахнет керосином. Как минимум для меня. Похититель явно был уже не в ладах с головой, а чтобы прибить меня в нынешнем состоянии особо стараться не нужно.

Поэтому, собрав все свои не такие уж великие на данный момент силы, я как мог, превозмогая головную боль, сконцентрировался на своей правой ладони и прошептал: «Мисахика!» Зелёный огненный бутон появился с явной неохотой. На одной только силе воле и маленьком мне, который абстрагировался от всего окружающего в своей небольшой воображаемой комнатке с холодными стенами, успокаивающими разгорячённый болью рассудок. А затем державший меня на плече старик дёрнулся, явно демонстрируя свою решимость, и моя безвольная рука с расцветшим зелёным цветком сама собой хлопнула его по бедру.