Наконец, Маша слегка успокоилась, отлипла от меня и, приняв один из вложенных мне в карман Алёнкой платков, звонко высморкалась.
— Может быть, тебя проводить?
— Нет… Спасибо… — покачала девушка головой. — Не надо, я с подругами…
И действительно. Неподалёку обнаружилась стайка девушек со стилизованным деревом моего факультета на шевронах.
— Ты это, — промямлила Маша. — Домой давай. А то поздно уже. Сам до парковки доберёшься… Ой, тебе, наверное, машину нужно выписать?
— Да нет, — мягко улыбнулся я. — Всё нормально. Меня наш академический паровик ждёт.
— Тогда я пойду…
— Да, давай! — кивнул я. — До завтра.
— Угу… — совершенно, как некогда Лена, ответила мне Сердцезарова и, окружённая подругами, быстро исчезла в одном из коридоров.
Я же, в полной тишине пожав руки знакомым сеченовцам, отправился на парковку.
Глава 5
Глава 5
— Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка «Политехническая выставка»… — чрез шипение и потрескивание старой аппаратуры донеслась из раструбов динамиков фраза, зачитанная глубоким грудным женским голосом.
— Когда я была маленькая, всегда думала, что это говорят специально натренированные лилипы, — улыбнулась своим воспоминаниям Нина. — Я их себе всегда представляла в аккуратненьких костюмчиках и платьицах. Ну, как в сказках у Кончинского. Даже упросила маму купить мне одного. Правда, она меня обманула и принесла вместо лилипа гарантийной породы обычного лабораторного, а он оказался жутко ленивым, глупым и всё время рвал одёжку, которую шили для него няньки. А я всё равно верила и пыталась следить за ним, когда он меня не видел!
— Бедное животное… — фыркнул Никита. — Надеюсь, он недолго мучился?
— Вот ещё! — состроила обиженную мордашку красноволосая. — Кузя живее всех живых! Пусть он уже старенький и живёт у сестрёнки в доставшемся от меня по наследству кукольном коттедже Варвары…
— Ой, у тебя тоже Варька была? — тут же среагировала Машка, как-то само собой за недели, пришедшие со дня смерти Лены, успевшая вписаться в нашу компанию и обвыкнуться настолько, что не пригласить её с собой в Политех было бы настоящим свинством. — А какая?
— Марьюшка и Катенька, — гордо ответила Ефимова. — До сих пор сохранились! Правда, им Кузьмище все волосы уже выдрал… Они, видимо, лысыми ему больше нравятся.
— А у меня Вера и Надя. Я хотела ещё Любу для комплекта, но папа тогда сказал, что мне уже десять и я слишком взрослая, чтобы в Варварок играть, — задумчиво глядя в окно, произнесла Сердцезарова. — Алис, а у тебя…
— Генриетта и Андре. Это варианты Варварок из Лондона и Парижа. Мне их старший брат на аукционе у Перевозчиков купил на шестилетие, — величественно ответила Уткина, а потом тяжело вздохнула и призналась: — Вот только папа, когда узнал, сколько брат денег потратил, мне играть с ними запретил. Съездил в тот же день в ЦУМ и купил нашу Марьюшку, а те две так до сих пор нераспакованные в хранилище стоят.