— … и если выяснится, что конкретно тебе по той или иной причине этот артефакт не нужен, продать его будет проблематично, — продолжила говорить учёная, хмурясь в такт своим мыслям. — Рескриптом от начала этого века Княжеский Стол приравнял артефакты такой древности к категории «Клады опасные и древние, найденные по всему свету, подлежащие изъятию с малой компенсацией и последующей передачей в надёжные руки». Под последними, естественно, подразумеваются чародейские кланы из «Алого Бархатного Списка» и влиятельные промышленники, а также банкиры из простецов… тех, что оказались поглупее.

— Это как вообще⁈ — воскликнул я.

— Да очень просто! — презрительно фыркнула женщина и поморщилась. — Так захотели наши дорогие аристократы из «Алого Бархатного Списка» и примкнувшие к ним в едином порыве нувориши. А моему прадеду не оставалось ничего другого, кроме как согласиться с их требованиями, когда ему напомнили, что по договору он не самодержец, а всего лишь «первый среди равных, но если нужно, то найдутся и поровнее».

— Другими словами… — произнёс я. — Пригрозили устроить бунт?

— Намекнули на то, что правящую династию можно и сменить, — покачала головой опекунша. — Причём, у него перед глазами был пример Тимирязевых, наших родственников… Можно сказать, они были «младшей ветвью», ведь мы происходим от самого Святогора и пусть официально сохраняем нейтралитет и носим другую фамилию, но негласная поддержка такого сильного клана, как Тимирязевы, всегда была опорой поколениям моих предков. Так что, прежде чем выкручивать прадеду руки, его просто лишили естественных союзников, а ему только и оставалось, что улыбаться и делать вид, что ничего «такого» не произошло. Повезло ещё, что под предлогом наличия на клановых землях Академии удалось их национализировать в пользу Полиса! Тогда, пользуясь слабостью власти, «Алые Бархатные» с примкнувшими к ним простецами вообще много чего наворотили, что совершенно легально делало бы их ещё богаче, а остальных лишало подобной возможности. А для соблюдения видимой законности своих требований привлекли нескольких влиятельных магнатов из простецов, из тех, что соблазнились обещаниями. А потом просто и без жалости за несколько лет избавились от этих много о себе возомнивших конкурентов.

— И почему эти законы ещё действуют? — нахмурился я. — Давно бы уже отменили…

— А зачем кланам отменять то, — посмотрев мне в глаза, произнесла Ольга Васильевна, — что им же и выгодно, а остальным либо неинтересно, либо про это вовсе неизвестно?

— Я про Князей говорю…