— А вот «если» совершенно точно быть не может! — ответил я и, подхватив её под локоток, потянул за собой. — Чего гадать, когда сейчас всё выясним.

На ярко освещённой кухне, где возле плиты хлопотала над какой-то готовкой Маргарита Юрьевна, за накрытым белой скатертью столом сидела, оперев на столешницу локти и сцепив руки в замок, моя опекунша. А на другой стороне расположились гости.

Русоволосая женщина с причёской-каре целиком и полностью сосредоточилась на заботе о небольшом заливающемся плачем свёртке. Слева от неё, уткнувшись носом в тарелку и активно работая ложкой, пристроилась девочка лет двенадцати с длинными светло-жёлтыми волосами, а справа, недовольно морща мордочку, сидел мальчик лет шести с приметными золотыми прядями, сразу же напомнивший мне недавно встреченного Золотникова.

— Мам! Отведи меня домой! Я устал и хочу свои игрушки! — вновь заныл паренёк, но видя, что женщина его игнорирует, разозлился, пойдя красными пятнами, и, шваркнув ложку об пол заорал, застучав кулаком по столу. — Я приказываю тебе! Ты раба! Ты обязана выполнять то, что говорят высокородные! Меня так папа учил! Я ему на тебя пожалуюсь! Вас с сестрой выпорют!

Девочка, вздрогнув, вся сжалась и тут же, осторожно отложив вновь наполненную ложку, отстранилась от тарелки. Незнакомка же, ловкой вставила соску в ротик прекратившего, наконец, верещать и отвлёкшегося на громкий шум младенца и только тогда повернулась к беснующемуся ребёнку. Пусть в движениях её скользило явное раздражение, ответила она ему предельно ласково:

— Юра, немедленно прекрати капризничать и позорить как меня, так и своего отца перед её высочеством! — протянув руку, она ласково потрепала надувшегося мальчишку по редким золотистым волосам. — Ты ещё слишком маленький и не всё понимаешь, потому не стоит повторять те глупости, что рассказывал отец!

— Но это правда! — вновь взвился мальчик. — Мы самые высокородные и богатые — перед нами склоняются все остальные! И все обязаны выполнять то, что мы хотим! Я сам видел!

— Прошу простить его, ваше высочество, — слегка поклонилась женщина Ольге Васильевне, — и не сочтите за оскорбление! Юрочка очень редко выбирался куда-либо из небоскрёба, да и бывал только среди людей, подчинённых и вассальных моему бывшему… мужу. Поэтому в силу возраста просто не осознаёт реального положения вещей…

— Зовите меня просто Ольгой, — ответила моя опекунша. — Мы на кухне сидим, а не в Кремле на приёме. Скажу честно, на мой взгляд, конечно, воспитан ваш сын отвратительно, даже для своего возраста, но я знакома с Павлом Семёновичем Золотниковым и нисколько не удивлена…