— Пошли посмотрим, — я попробовал успокоить его. — Показывай, где пациент?

Мы вошли в его кабинет, и я плотно закрыл за собой дверь.

— Вот тут, — мальчик в хирургическом костюме указал рукой на кушетку около рабочего стола.

На кушетке лежал мужчина сорока или пятидесяти лет. Весь грязный, на лице синяки. От него разило вонью и алкоголем, но его изумрудные глаза светились интеллектом. Мужчина держал руки у левого бока. По рукам и животу стекала кровь, заливая кушетку и капая на пол. Объём кровопотери представлялся значительным и требовал срочных мер.

— Дело дрянь, — констатировал я. — А чем ранение получил? — Я повернул голову к тому, кого тут называли хирургом.

— Так это… ножом, — он показал пальцем на свой стол. На его правой руке были следы крови.

— Ты что, вытащил нож? — Я не верил своим глазам! Врач своими руками пытается похоронить пациента: растампонировал рану и убежал. Теперь простой давящей повязки не хватит… Теперь есть риск потерять пациента…

— Давай сюда все салфетки, что есть в кабинете. И зажим. Быстро!

Убрав руки пациента, я осмотрел рану — из неё, пульсируя, била тонкая струйка алой крови — поражена артерия. Слава богу, в этом месте нет магистральных сосудов, а значит, у нас есть время.

— Ну же, где салфетки? Где зажим? Где медсестра? — я вскочил на ноги и пошёл в перевязочную, где сразу нашёл медсестру: молодая девочка, совсем школьница, стояла у открытого окна и громко охала. Врач сбежал за помощью, а медсестра побежала к свежему воздуху от вида крови. Хороши медицинские работники, — промелькнула мысль. Но на осуждение не было времени. Я открыл сухожаровый шкаф, схватил рукой зажим — не до антисептики сейчас, потом обработают все инструменты ещё разок. Бросил его на перевязочный столик и утащил весь столик к пациенту.

— Вообще-то, Ирина Леонидовна запретила трогать пациента, — подал голос мальчик в хирургическом костюме — язык не повернётся назвать его доктором. — Она сказала, что надо скорую ждать, что это не наш уровень…

— Ты лучше бы об этом думал, когда нож вытаскивал, — резко оборвал его я.

— Но я не знал, — оправдывался он. — Мне позвонила Ирина Леонидовна и сказала заняться пациентом… Я просто хотел посмотреть, что там…

— Тихо, тихо, тихо, — оборвал я его жалобы. — Звони ноль три, раз заведующая велела. Надо скорую вызвать.

Я решил отвлечь мальчика, чтоб не мешал.

— Ах да, точно, — «коллега» стукнул себя по лбу. Достал коробочку из кармана и начал в неё тыкать пальцем. — Только сто три, а не ноль три. И не трогай пока пациента, а то будут проблемы… Нам же не нужны проблемы…