Такой, знаете, элегантный выход из весьма щекотливой ситуации, позволяющий обоим сохранить лицо.
Ираида, умница моя, тут же, не теряя ни секунды, воспользовалась его двусмысленной болтовнёй и, не будь дура, моментально закинула удочку насчёт пакта о ненападении.
Сроком эдак лет на пять, чтобы наверняка, между нашими, так сказать, хозяйствующими субъектами. В конце концов что бы там Акертон ни плёл, какие бы басни ни рассказывал, факт оставался фактом: мы поймали его человечка с поличным, когда тот беззастенчиво копался в наших бумагах и пытался тырить наши коммерческие тайны.
Если Акертон и впрямь отправил «делегата» для установления, так сказать, дружеских и взаимовыгодных контактов, то он должен просто подпрыгнуть в неописуемом восторге от предложения заключить мирный договор и закрепить наши добрососедские отношения на бумаге. Логично же, чёрт возьми?
Если всё так, то любой бы на его месте ухватился за такое предложение.
Я, честно говоря, впечатлился до глубины души. Моя дипломатка Ираида, которой я только вчера выдал портфель, загнала хитрого феодала в такую хитрую вилку, что любо-дорого посмотреть.
Прямо шахматная партия. Либо он, Акертон, соглашается на пакт о ненападении, избавляя меня от серьёзной головной боли в обозримом будущем, а головняков и потенциальных угроз мне и так хватает с лихвой, либо он его с негодованием отвергает, что, в свою очередь, даёт нам полное моральное и, что немаловажно, юридическое право объявить его человека шпионом.
Глава 24
Короче, под твёрдое обещание по-тихому, без лишнего шума и пыли организовать освобождение и последующую транспортировку Зимородка, пакт с этим злобным хмырём был подписан.
Мир, дружба, жвачка на ближайшие пять лет, а его «делегат» немедленно, без проволочек, отправлялся восвояси к своему хозяину.
И самое приятное, прямо-таки вишенка на торте во всей этой истории, сэр Акертон мог лично убедиться, что я человек разумный, договороспособный и совершенно не горю желанием махать шашкой направо и налево или мстить просто ради самой мести, как какой-нибудь обиженный ребёнок.
Я с облегчением выдохнул оттого, что шнырь-Зимородок шпионил не на Лекса Могучего (вот тогда бы меня ждал реальный геморрой!), а что там Акертон успел про меня нарыть, или какие слухи до него дошли, мне уже реально по барабану.
Максимум, что он мог узнать, это что град Весёлый вполне себе при деньгах, экономика растёт, всё работает как швейцарские часы, настоящий отлаженный механизм, ну и производит самое заурядное, если не сказать посредственное, винишко в мире. Никаких государственных тайн у меня не было и быть не могло, по крайней мере таких, которые могли бы его реально заинтересовать или дать интересующемуся какое-то преимущество. Вся моя бухгалтерия, если можно так выразиться, выглядела весьма белой и пушистой, во всяком случае для внешнего наблюдателя.