Без возможности инвестировать или владеть доходной недвигой, коррупции, по идее, должно остаться по минимуму. Да, это довольно суровое ограничение, особенно с финансовой точки зрения, и я, как бывший бизнесмен, это прекрасно понимал. Но чтобы подсластить пилюлю, каждому Сенатору полагалось жалование, пятнадцать золотых в месяц. Не бог весть какие деньги, конечно, не Рублёвка, но на хлеб с маслом и даже с икрой (если икра тут водится) им точно хватит. Так что о них система позаботилась, не будут сидеть на бобах.

Права собственности — ещё один важный пункт в моей программе правительственных реформ.

Изначально по умолчанию вся собственность в деревне считалась как бы общей, принадлежащей Весёлому в целом.

Эдакий коммунизм на минималках.

Как Избранник, я имел право строить любое здание, какое захочу, ведь я являлся по сути де-факто управляющим и де-юре решающим собственником всего этого хозяйства, главным распорядителем активов.

Сейчас реформы давали мне возможность определить, могут ли жители вообще владеть собственностью, и если да, то какой именно класс будет допущен к этому празднику жизни.

И вот тут-то мой земной опыт и знание истории и должны помочь избежать ошибок прошлого, не наступить на старые, покрытые плесенью грабли.

Если бы только Аристократы получили права собственности, это неминуемо создало бы серьёзные тёрки между классами, такой себе мини-вариант классовой борьбы. Нет уж, увольте. Если я и собирался дать права собственности населению, то уж для всех сразу.

Единственный вопрос, который сверлил мне мозг, а стоит ли им вообще давать эти права? Не рановато ли для местного ещё не окрепшего менталитета?

Что вообще означали эти самые «Права собственности»? Ну, во-первых, и это самое главное, вся текущая земля в границах Весёлого становилась доступной для продажи. То есть любой мог прийти и сказать: «Хочу вот этот кусок, заверните!»

Любое здание, которое я уже построил, классифицировалось бы как «Общественное», равно как и земля под ним. Я сам, кстати, мог бы выкупать столько земли, сколько захочу, правда, за свои кровные или казённые золотые.

Жители тоже смогли бы покупать участки в пределах установленных границ и строить там любые здания, какие только их душа пожелает: хоть терем расписной, хоть сарай для свиней. Это, конечно, создало бы некую форму автономии среди граждан, этакий островок частной инициативы.

Но главный плюс, с моей прагматичной точки зрения, заключался в том, что жители сами бы несли расходы на содержание своих построек, а также на их возведение. А я, в свою очередь, мог бы обложить эту частную собственность налогами, как натуральными (товарами), так и звонкой монетой. Получился бы такой самоподдерживающийся механизм роста, почти как свободный рынок, только в миниатюре и под моим чутким контролем.