— Стесняюсь спросить, а с какой такой радости сэру Акертону, моему, между прочим, торговому партнёру, понадобилось стравливать меня с Шилово? — уточнил я, стараясь, чтобы голос звучал максимально ровно, без лишних эмоций.

Лана только башкой замотала из стороны в сторону: — Почём я знаю? Но я уже много лет числюсь в его агентурной сети. Сливала инфу потихоньку, ну, вы понимаете… Ничего такого, простая слежка, никакого криминала.

— Да ты что⁈ — прорычала Сияна, её аж перекосило от злости. Видимо, эта новость задела её за живое. — И тебя, значит, всё это время всё устраивало: мои деньги жрать, мои похвалы слушать, и при этом за моей спиной такие интриги плести, сучка⁈

— Я не хотела никого обидеть, просто заработать пару монет, — пискнула писарша, явно пытаясь сохранить остатки самообладания и не нарваться на преждевременную расправу. — Все шпионят, это ж как дважды два в этом мире. Я в основном только данные по нашему экономическому росту передавала, чисто статистику для анализа, так сказать… — она запнулась, поймав мой тяжёлый взгляд. — Ну, в общем, ничего такого уж секретного. А потом где-то месяц назад я получила от него письмо, где весь этот план был расписан в деталях. Прям пошаговая инструкция, как для дебилов.

— А это странное письмецо, надо полагать, ты в камине сожгла? Улики уничтожила, как положено настоящему шпиёну? — поинтересовался я, слегка прищурившись.

Что-то мне подсказывало, что не всё так просто.

— Нет, отчего же? Мне, как бюрократическому работнику, претит документы уничтожать или портить, так что я его сохранила, — заявила она с какой-то даже плохо скрываемой гордостью. — Ну, отчетность, порядок в делопроизводстве… Опять-таки это рычаг давления. Знаете, на всякий пожарный, если вдруг попадусь. Компромат, как известно, карман не тянет, а пригодиться может в любой момент.

— Дельно мыслишь, дольше проживёшь, — хмыкнул Нож, явно оценив её житейскую предусмотрительность. — Наш человек. Сразу видно, школа жизни пройдена на «отлично».

— Ты её ещё похвали за предательство! — рявкнула Сияна на Ножа. Её терпение явно находилось на исходе, ещё немного, и она бы эту Лану голыми руками придушила. Она мотнула головой и смачно плюнула Лане под ноги. Жест получился красноречивее любых слов.

— Да я не могу поверить, что ты на такое пошла, после всего, что я для тебя… — начала было она, но осеклась, видимо, поняв, что сейчас не время для сантиментов.

— Спокойно, Сияна, без нервов, — попытался я её немного успокоить. — Кишки ей выпустишь потом, когда письмо достанем. Успеется, никуда она от нас не денется. Но у меня всё больше подозрений, что это тоже липа. Подстава как элемент многоходовки, причём довольно странный.