Благо с этими ребятами, жрецами то есть, у меня пока тёрки нормальные, даже, можно сказать, взаимовыгодное партнёрство намечалось, особенно после того, как я пролоббировал законопроект, который поднял их статус в нашем граде Весёлом. Законопроект тот, конечно, не без скрипа прошёл.

Дебаты в Сенате кипели мама не горюй, почти как на съезде КПСС, только без бурных и продолжительных аплодисментов, переходящих в овацию. Наши аристократы, эти новоявленные «сливки общества», понятно, не сильно обрадовались появлению ещё одного класса, который, по их мнению, меньше пашет, а плюшек хочет не меньше.

Зато сами жрецы пищали от восторга, мол, наконец-то их каторжный труд по культурному окучиванию масс оценили по достоинству. Короче, если и имелся подходящий момент, чтобы подкатить с просьбой, то вот он, как говорится, «звёздный час». Или, по крайней мере, удачное окно возможностей.

Сам Храм Песни, надо сказать, был ничо такой, симпатичный. Не Эрмитаж, конечно, и не собор Василия Блаженного, но для нашего захолустья вполне себе достопримечательность, не стыдно туристам показать, если таковые когда-нибудь появятся.

Поднимаясь по довольно крутому склону, на котором он гордо возвышался, я издалека услышал целый оркестр: звуки арф, скрипок и флейт сливались в единую, немного потустороннюю мелодию, приветствуя меня.

Прям как в филармонии, только без биноклей и тётушек в бархате, шуршащих конфетными обёртками. Входная арка, выгнутая, словно тетива натянутого лука, вела внутрь. Под ней несколько послушников в фиолетово-золотых облачениях, видать, корпоративные цвета их веры, всё по брендбуку, играли на инструментах, сотканных из магии.

Такие, знаете, тонкие, эфемерные, полупрозрачные, как утренний туман над рекой или совесть некоторых чиновников из моей прошлой жизни. Никто на меня даже не зыркнул, все продолжали себе пиликать, не отвлекаясь ни на миг. Видимо, производственный план выполняли или просто в творческом экстазе пребывали, не до мирской суеты им сейчас.

Дверей в Храме Виоль, кстати, не имелось. Храм Песни по задумке должен был быть открыт для всех и каждого. Этакая общественная круглосуточная приёмная богини, работающая без обеда и выходных.

Даже в самый собачий холод, зимой, залы храма оставались открытыми и обогревались, как утверждалось, силой самой богини.

Такой, знаете, божественный теплоузел, но никаких тебе аварий на трассе и отключений за неуплату. Всё работало как часы, гостеприимно распахивая объятия для любого, кто искал утешения в эти суровые тёмные дни. Прям пункт обогрева для души и тела, не иначе. Чисто культурные плюшки от этого здания были просто ошеломляющими, росли как на дрожжах, а Очки Культуры капали, как проценты по хорошему вкладу в швейцарском банке.