Хотя это был и не полноценный пакт о ненападении, на который я так рассчитывал, но тоже неплохой знак. Я где-то слышал, что Волчково гордится своим нейтралитетом и яростно выступает против любых войн. Хорошо бы твёрдо знать, что госпожа Анна по-прежнему намерена придерживаться этой позиции. По крайней мере, пока.

— Я ценю Ваш пацифистский настрой, — ответил я, стараясь придать голосу максимум уважения. — Но было бы неплохо иметь какие-то гарантии, так сказать, на бумаге. Пакт о ненападении — это ведь не такая уж большая просьба, согласитесь? Чисто формальность для спокойствия обеих сторон.

Анна Вульф решительно покачала головой.

— Если я подпишу пакт с Вами, мне придётся подписать его со всеми в регионе, потому что я не оказываю никаких военных преференций какой-либо отдельной группе. Это мой принцип. Лучше просто оставить всё как есть. Меньше бумаг, больше леса, чище воздух.

— А что такого плохого в том, чтобы подписать договоры с остальными соседями? — удивился я. — Раз уж вы такая ярая противница войны, я бы предположил, что Вы поспешите сделать это с самого начала. Ну, типа превентивные меры, чтобы спать спокойно.

— Не путайте мой нейтралитет с антивоенной позицией, — отрезала она, и в её глазах мелькнул холодный блеск. В этот момент несколько слуг внесли большие сервировочные столики на колёсиках, заставленные бутербродами, вазочками с джемом, тостами и самым великолепным хрустальным чайным сервизом, какой я когда-либо видел. Даже в моих лучших домах в прошлой жизни такого не было. — Замечательно, — прокомментировала Анна, когда они установили столики в пространстве между нами.

Мы прервали наши переговоры на некоторое время, чтобы, так сказать, преломить хлеб и отхлебнуть чаю.

Сам напиток показался мне, честно говоря, жалкой пародией на тот чай, которым я всегда наслаждался в старом мире. Какой-то травяной сбор с невнятным привкусом. Но я, разумеется, не осмелился сказать об этом Анне Вульф.

Либо она пыталась воспроизвести специи «Эрл Грей» из своего собственного дома на Земле, либо просто таков местный колорит. В любом случае, оскорблять её вкусы на данном этапе мне показалось крайне неосмотрительным действием. Моя бабушка говорила: «Дарёному коню в зубы не смотрят», а тут угощают! И на том спасибо.

Как только мы немного расслабились под мерное постукивание ложечек и аромат свежей выпечки, Анна Вульф возобновила свои мысли, подхватив нить разговора ровно с того места, где мы остановились, как будто между нашими репликами прошло всего несколько секунд, а не целая чайная церемония.