Переход до Пиали и вправду выдался тяжёлым. Конечно, на самих Туманных дорогах усталость, скорее, ощущалась психологически, чем физически. Но долгое нахождение там, без визитов на узлы, могло вымотать кого угодно.

И даже на физическом уровне люди начинали уставать. Просто не сразу. Усталость наваливалась медленно, незаметно, как будто крадучись. От неё тяжелели веки, свинцом наливались ноги и руки. А мысли путались, словно после обильной выпивки.

Но не дай Порядок сдаться и прилечь поспать на Туманных дорогах! Это будет последнее, что этот несчастный человек сделает в своей жизни. Если, конечно, какой-то сердобольный путник не сжалится и не дотащит спящего неудачника до ближайшего узла.

Впрочем, подобный «сердобольный» поступок входит в кодекс хорошего тона на Туманных дорогах. Однако есть там места, где и десяти путников за месяц не пройдёт. И, уснув там, даже в Марево не попадёшь.

Говорят, такие неудачливые путешественники со временем всё-таки перерождаются. Но остаются на Туманных дорогах навсегда, вечно ухаживая за здешними столбами. С другой стороны, тех, кто считает эти слухи чушью, тоже хватает…

Муся и Бизон тащили отряд по Туманным дорогам не просто долго, а очень долго. Под конец им даже пришлось самим нести Веру на руках. Девочка просто стала засыпать на ходу. Ну а грозные взгляды Игоря, Растрёпы и Эрина живо напомнили здоровякам, кто настоял на варианте «без остановок».

Правда, два бородача и не подумали расстраиваться. Как сказала Растрёпа, сил в них ещё больше, чем дури. Ну а дури — больше, чем воды в Упорядоченном.

И действительно. Что Бизон, что Муся топали вперёд, поочерёдно таща Веру и, кажется, не зная ни усталости, ни страха.

А затем отряд, наконец, вывалился на Пиали. Прямо в разгар местного солнечного и тёплого дня.

Если бы в Упорядоченном решили выбрать самое необычное место прибытия — наверно, победило бы именно это. Причём с большим отрывом.

Отряд оказался на высоком мысу с каменными, поросшими мхом, склонами. Они круто уходили вниз к водной глади, шумевшей ветром и волнами.

По краям мыса росли деревья с кривыми стволами и сухой слоистой корой. Вместо листьев у них были длинные гибкие иглы. Пахли они, прямо как на родине Игоря, хвоей. И хвоя эта была везде, укрывая всё вокруг мягкой жёлтой подстилкой.

Не хватало только шишек. Но их успешно заменяли какие-то шипастые, похожие по форме на жёлуди, орехи.

Вдали, за водой, вздымались туманные стены узла. А сверху светило сразу два солнца. Одно –яркое, слепящее, а второе — почти красное, едва заметное в голубом небе.