— Да, я знаю. Они будут ехать с нами только до следующего города. Давайте просто… смиримся.

* * *

Близился вечер. Солнце постепенно опускалось за горный хребет, окрашивая небо в оттенки поздней осени. На этот раз нашей группе пришлось остановиться прямо среди скалистой местности. Перебираться через хребет в сумерках было опасной идеей: многие дороги были настолько неровными, что ехать по ним нужно было с ювелирной точностью. Одно неверное движение могло привести к поломке повозки или обрушению камней, поэтому-то мы и решили продолжить путь только на рассвете.

Между тем, с момента отбытия из города это была наша первая остановка новым составом. Пока остальные пытались разбить лагерь и разложить все необходимые для готовки предметы, я стоял возле повозки с ящиком продуктов в руках. Исдар, копошившийся где-то в тени повозки, время от времени подкидывал мне в ящик все новые и новые столовые принадлежности, но я и не противился. Меня беспокоило другое:

— Тебе настолько нужно было брать с собой кого-то еще?

— Ты думаешь, — сдавленно заговорил Исдар, не прекращая поиски чего-то, — у меня есть лишние деньги? Я перед отъездом все потратил. Вот если бы вы двое заплатили бы мне достаточно для полноценного путешествия…

Аканэ, проходившая мимо, услышав эти слова, напряженно посмотрела на меня. Казалось, в этот момент наши лица были омрачены в одинаковой степени. Покачав головой, я уверенно ответил:

— Я пас.

Девушка, также покачавшая головой, звонко добавила:

— У меня хватает только в рамках наших договоренностей.

— Вот видите? — раздался смешок Исдара из повозки. — Я в той же ситуации. Нравится, не нравится, а терпеть придется.

Я устало выдохнул. Новая компания действительно нравилась мне намного меньше предыдущей. Мало того, что эти люди фактически не разговаривали, так они еще и вели себя развязным образом. Делали, что хотели, игнорировали, когда им что-то не нравилось, и, такое чувство, будто покуривали что-то в сторонке, пока никто этого не видел. Один лишь Исдар хоть как-то справлялся с ними.

Внезапно на своем плече я ощутил постороннюю руку. Оглянувшись, я увидел напряженное лицо Исдара, а также вещи, протягиваемые им. Эту ткань я узнал сразу: моя монашеская одежда, ранее спрятанная где-то среди моих личных вещей. Строго посмотрев на мое лицо, Исдар спросил:

— Ничего не хочешь мне сказать?

Аканэ, стоявшая рядом в этот момент, услышав эту интонацию удивленно оглянулась. Она посмотрела сначала на меня, затем на Исдара, а следом и на вещи, которые он протягивал мне.

— Ты, — заговорила девушка тихо, но все же отчетливо, — неужели еще не понял?