— Не понял что? — удивленно переспросил парень, смотря на спутницу. — Что он скрывает свою личность и претворяется монахом?

— Он монах, — четко произнесла Акане, смотря в глаза Исдара даже с каким-то недовольством. Посмотри на него. Только монахи ходят с такой странной прической.

Исдар снова взглянул на меня, но уже с искренним удивлением. Осмотрев мои русые волосы, которые действительно были странно подстрижены, он растерянно приоткрыл рот.

При виде этого лица я не смог сдержать улыбки. В голове невольно пронеслась мысль:

«Похоже, даже проститутки знали больше, чем мы с ним».

— Получается, — заговорил Исдар, — что ты даже не скрывался?

— Получается, что так.

Я просто пожал плечами. Конечно, на самом деле я как раз-таки хотел скрываться, однако ситуация, развернувшаяся подобным образом, меня тоже устраивала. Все-таки не хотелось портить отношения с теми, кто мог закопать тебя в лесу во время долгого путешествия.

Прозвучал смех. Исдар, опустив руку с моими одеждами, расслабленно сел и громко захохотал. Его лицо, сразу расслабившееся после подобной новости, показалось действительно радостным.

— Прости, — произнес он, постепенно успокаиваясь, — я сделал поспешные выводы.

Я приоткрыл рот, собираясь ответить, но внезапно услышал треск посуды. Этот звук привлек внимание всех нас. Оглянувшись, мы посмотрели в сторону лагеря и увидели странное поведение наших попутчиков. Оба мужчины, согнувшись, держались за животы. Не прошло и секунды, как один из них, выгнувшись в обратном направлении, практически встал на мостик. То, как они тряслись, и то, какие звуки издавали, сразу наводило на недобрые мысли.

Исдар, при виде этого, подобрал что-то со дна повозки и выпрыгнул наружу.

— Эй, ребята… — напряженно протянул он.

Аканэ, также положившая руку на рукоять меча, что висел у нее на поясе, настороженно шагнула вперед и проговорила:

— Вам стоит спрятаться. Прямо сейчас они…

— Монстрофикация, — холодно заключил я.

Мы все переглянулись. По нашим удивленным и в то же время недоверчивым взглядам сразу можно было сказать, что каждый из нас был в курсе того, что именно происходило сейчас. Осознание этого и вызвало некоторое удивление, ведь мы все определенно были уверены в том, что только одному из нас известна эта информация.

Стараясь снова вернуться к проблемам насущным, я заговорил:

— Не знаю, как вы, а я по части сражений далеко не профи.

Мои слова в какой-то степени были правдой. Все предыдущие сражения, в которых я участвовал, были либо несерьезными, либо заканчивались моей смертью. Кроме того, как правило, я действовал на основе инстинктов, и именно из-за этого сейчас, когда мне нельзя было умирать, я особенно не хотел вмешиваться во все это.