Но немцы их больше не атаковали. Ни с тыла, ни с прочих сторон. Батарея израсходовала, чуть ли не весь боезапас. На каждое орудие осталось лишь по семь укупорок на два раздельных выстрела каждая. И все. Дальше воевать нечем. Разве что штатным и нештатным стрелковым оружием, как обычное пехотное подразделение.
Глава 10. Шагреневость Тысячелетнего рейха
Но воевать им в этот день больше не пришлось. Ни в этот, ни в ближайшие следующие. Уже к вечеру подтянулись свежие полнокровные части и соединения Красной Армии и при массированной поддержке авиации, крупнокалиберной артиллерии и залповых систем нанесли немцам скулодробительный удар с двух сторон от их переправы восточнее Дьёра. Крепкую оборону немцы создать еще не успели, и удержать бронированные лавины советских танков были просто не в состоянии. На острие ударов непобедимыми мастодонтами перетягивали на себя широкими гусеницами землю тяжелые полки прорыва, укомплектованные непробиваемыми в лоб ничем кроме 88-мм зениток КВ-3. Дальнобойных зениток у фашистов на всех направлениях не хватало, и изрытое воронками поле боя практически повсеместно оставалось за русским оружием. Обнаружившие себя огнем тяжелые немецкие зенитные орудия успешно уничтожались с большой дистанции ползущими следом за КВ-3 не менее толстобронными, чем их танки-предки, самоходками КВУ-152. Прямое попадание в этом случае было вовсе не обязательным. Почти 44-кг осколочно-фугасная граната гарантированно уничтожала все живое в эллипсе 40х15 метров. А с вероятностью уничтожения живой силы в 50 % ее эллипс поражения растягивался до70х30.
Когда на обширно раскинувшееся поле придунайской битвы окончательно опустилась ночь, разгромные для немцев бои не угасли: в дело вступила поднявшаяся против течения реки Дунайская военная флотилия Черноморского флота. Речные мониторы и бронекатера огнем башенных орудий, и просто тараном, разметали фашистскую понтонную переправу на мелкие ошметки, полностью разорвав сообщение между берегами. На оба берега высадились части морской пехоты, уже побывавшей в боях стрелковой бригады десанта. Из тяжелого вооружения у моряков имелись лишь сорокапятки, батальонные минометы и станкОвые пулеметы. Но их бесшабашные удалые атаки с самозарядками Токарева с примкнутыми плоскими штыками наперевес, крики «полундра» вместо «ура», треугольники полосатых тельняшек в вырезах черных бушлатов напрочь сбивали арийскую спесь даже с рослых матерых эсесовцев, не говоря уже о заурядных солдатах вермахта.
Немцы довольно быстро покатились обратно от обоих берегов, оставляя за собой лишь трупы; в плен разошедшиеся краснофлотцы почти никого не брали, как-то не до того им было, — поднявших руки фашистов при молчаливом попустительстве находящихся в атакующих рядах командиров и политработников походя пристреливали или, сберегая пулю, насаживали на длинные клинковые штыки. Особым вниманием десантников по приказу перед высадкой пользовались батареи зенитной артиллерии — их расчеты пускали в распыл в первую очередь. Сами орудия старались не уничтожать — их брали под свою плотную опеку наступающие во втором эшелоне специально для этого дела организованные группы флотских комендоров, разворачивали в сторону врага и открывали огонь, поддерживая своих атакующих товарищей.