— А мой комполка, полковник Евграфов, на станции спешился. Там вас и поджидает. Не гонятся же ему за вами по всем улицам.
— Понял. Ты с хлопцами дальше поедешь или тоже вернетесь?
— Дальше. У меня приказ самолично разведать городскую окраину в направлении на Дижон. Будем там оборону выстраивать. Вы ж без меня дорогу на станцию и сами найдете. Верно?
— Верно. Еще увидимся, казак!
— Не здесь, так в Берлине. Или на крайний случай в Париже.
Командир кавалерийского кубанского полка полковник Серафим Елисеевич Евграфов, которого большинство подчиненных за глаза уважительно называли просто по отчеству, «Елисеич», был невысок, квадратен полноватой коренастой фигурой и пышно усат, как его давний кумир маршал Буденный. С помощью возглавившего местных ополченцев инженера Озеля полковник уже занял под временный штаб уцелевшее пристанционное помещение и сейчас с помощью французов и радиста-переводчика Толкачева разбирался со своими штабистами в захваченном у немцев плане города, решая, как лучше организовать его оборону. Иванов познакомился с кавалеристом и неожиданно узнал от него, что вместе (к чистосердечному сожалению Елисеича), город им оборонять не доведется. Танкистам надлежит пополнить свои боеукладки, заправиться (их машины снабжения прибыли вместе с конницей) и быстрым маршем, не давая врагу опомниться, наступать на еще занятый фашистами юг. Планы у командования фронтом после непредусмотренного захвата Доля резко поменялись. В более успешную (или авантюрную) сторону. Майору даже передали из штаба его 36-й танковой бригады пакет с письменным приказом. Сейчас адъютант его вручит. Да и кубанцы здесь тоже долго не задержатся — как подвезут стрелковые части (собирались оправить по железной дороге) — они направят своих коней вслед за танками. Не впервой казакам по Франции разгуливать. Еще увидимся. И, даст бог (так говорить уже не воспрещается даже коммунистам) не раз.
Глава 16. Конная прогулка зимой
Ночью в Доль несколькими эшелонами прибыл и выгрузился стрелковый полк, усиленный ствольной артиллерией и дивизионом залповых систем. Уже на следующее утро он сменил на позициях кубанцев и те, снова взобравшись в седла и взяв свои выставленные на окраинах пушки на передки, устремились вслед за ушедшими еще вчера в направлении на Шалон-сюр-Сон, стоящий, как понятно из названия, на реке Соне танкистами. Впереди конницы пошел на рысях разведвзвод лихого лейтенанта Кобзы. Танкисты держали со штабом кубанцев радиосвязь и периодически сообщали о своих успехах. А чего бы этим успехам и не быть, если у фашистов-оккупантов севернее Лиона серьезных, способных оказать сопротивление заслонов практически не имелось?