После битвы в степи бандитов поубавилось, но это не значит, что их совсем не было. Пленных для работы подобного устройства всегда хватало, тем более не так часто его и использовали. С передачей сообщений в Красногород проблем не было. Достаточно было попросить кого-нибудь из игроков выйти из капсулы, а потом зайти обратно, материализовавшись на точке возрождения. Сложно было передать что-то каравану, но, используя опыт предыдущих похождений, эту проблему решали именно таким способом. Крупный мужчина дописал на листке несколько строк, передал Шраму и показал два пальца. Два выстрела прозвучали синхронно.
Все, кто остался в шахте, успешно погибли и возродились на точках возрождения. Клановые у себя в замках, а простые игроки, деды, срочники и зеки или в столице, или в Красногороде. Счёт руды уже шёл на десятки тонн. Внутренности монстров ещё никто не считал, всем пока хватало работы разбирать основные трофеи — проклятое серебро и кучу минералов, производных от этого ресурса. До разбора кишок никому времени не хватало, всё это отложили на потом.
Вокруг лагеря разгорались небольшие бои. Из тёмных пещер выползали свирепые местные монстры. По всему периметру производился честный обмен автоматных патронов, маги, арбалетных болтов на шкуры, когти, клыки, внутренности и прочие полезные алхимические элементы, выпадающие с местных обитателей. Всюду, аккуратно поглядывая по сторонам, перераспределяли честно добытое, определяли остатки оборудования и боеприпасов. Пространственный карман — это не игровой инвентарь, и аккуратно сложенных камней в него влезет больше, чем набросанных как попало. Все первичные дела были завершены, с той и с этой стороны переданы вести, рассказаны новости и сообщения-цифры. Куратор послал за учителями.
Через несколько минут вся троица явилась. Эльф продолжал ругать раскрасневшегося гнома, который и так сильно нервничал. Григольдер уже свыкся с мыслью, что у него в пространственном кармане лежит дважды проклятый молот, а теперь, узнав, что он на один раз больше проклят и ещё определяет ему судьбу, сильно нервничал. Ушастый не уставал напоминать товарищу, что утаивать такие вещи нехорошо. В каком настроении и душевном состоянии в данный момент находится учительница математики, по внешнему виду угадать было практически невозможно. Хотя наверняка, как обычно, настроение приподнятое, и все эти странности, липнущие к ней со всех сторон, её откровенно забавляют.
Шрам разложил пять листов бумаги, на них был изображён большой круг, низенький человечек с овальным телом, рядом женщина, или Мария Ивановна, или точно такая же, как Мария Ивановна, женщина. Древние понимали толк в рисовании, и когда надо, рисовали с фотографической точностью. Спутать было невозможно. Чуть поодаль стоял длинный. Затем ещё два человека, чуть пониже женщины ростом, очевидно, подростки. К их головам-кружочкам были пририсованы небольшие рожки и сзади хвост. Дальше, в рядок, стояли тринадцать пар. Подросток с рожками и хвостом вёл маленького человечка, нарисованного палочками, без всяких дополнительных элементов.