Шрам смотрел на картинку:

— Не успел вам показать, но авторскую репродукцию сохранил. Кто-нибудь что-нибудь, мне ещё хочет сказать?

Мария с самым серьёзном видом посмотрела на рисунки:

— Это предначертание. Наверное, гном должен на мне жениться, и у нас родится тринадцать детей, а этот круг изображает большие, округлившиеся от удивления глаза эльфа. Второй глаз просто на рисунке не поместился.

Озадаченный гном и взбудораженный ушастый восприняли её шутку несколько иначе, чем рассчитывала учительница. Шрам улыбнулся нахальству математички и указал пальцем на рогатых подростков:

— А это кто?

— Тифлинги. Например, Гоп на Гюльнаре с Ульнарой женится, будет две жены, они всё равно всё вместе делают. Сразу по паре детей рожать будут. Куда мне за двумя девками угнаться? Вот рогатых и больше.

— Это была такая шутка. Мария Ивановна сейчас шутила, — на всякий случай объявил Шрам пребывающим в некотором недоумении эльфу и гному.

Они с учительницей, скорее всего, недопонимали важность и невероятность того, что мастер Гримгольдер откопал у себя в пространственном кармане молоток, который таскал с собой повсюду последние два года, и при этом ничего не происходило.

— Я вообще думаю, что шахта проклятого серебра — это всего лишь приманка, чтобы мы пришли и увидели вот этот рисунок. — И Мария Ивановна показала на разложенные на коленях у Шрама листки. — Просто те, кто делал эту пещеру, не предполагали, каким количеством мы сюда припрёмся, особенно не рассчитывали на целое стадо хомяков. Они, наверное, полвагона руды утащили. Создатели думали, наверное, что мы десяток кусков с собой унесём. На мародёрство с таким размахом тут не закладывались, вот нас и выперли побыстрее.

— Согласен с вами, — поддержал разведчик. — Я думаю, что если кто-то готов так основательно вложиться, то в покое нас не оставят. Главное теперь, чтобы у мастера Гримгольдера четырежды проклятого молота в кладовке не завалялось.

Раздувшийся было от возмущения гном так же быстро сдулся, не сказав и не пробурчав ни одного слова в ответ.

— Вот и хорошо. Тогда просто наслаждаемся природой, погодой и хорошо сделанным делом, — подвёл итог разговора куратор и показал жестом учителям присоединиться к его ужину, который один из охранников приволок от походного костра, где парни жарили мясо и пекли походные лепешки.

Учителя жевали, эльф по прежнему тихо костерил гнома за то, что он спрятал молот от товарища, Мария говорила обо всём и ни о чём. Шрам по привычке внимательно вслушивался в разговор. К ним подошёл охранник и шепнул на ухо разведчику. Получив утвердительный ответ, позвал мужчину, очевидно, из зеков той самой расы с прочерком. Он протянул куратору несколько листков.