— Но ты понимаешь, что мог бы стать магом? Базовые знания мы бы тебе дали.

На мгновение мне показалось, что он сейчас взорвётся. Лицо у Ломка покраснело, глаза выпучились, рука диранула ворот рубашки. Затем он заорал. Если суммировать его речь за последующие пять минут, выкинув нецензурщину, то выходило, что с некоторых пор у мужика мечта — не выходить за пределы деревни. Ни по какому поводу. Не нужна ему магия, и лес с чудищами тем более не нужен. Тут он сбился на перечисление происходивших с ним в прошлом казусов, довольно опасных, причем особое внимание уделил наполовину откушенной недавно жопе. Волк укусил, ага. Обуреваемый экспрессией, Ломок даже хотел продемонстрировать шрам на пострадавшем филее, но его развезло окончательно, и он не смог подняться на ноги, хотя куртку скинул.

В чём-то я его понимаю, самому иногда хочется забиться в глушь и не отсвечивать. Стратегия провальная, да. Но хочется.

Пока мужик переживал отходняк, сначала пуская сопли и слёзы, а затем заснув, Святослав отправился по его следам. Искать отброшенные при бегстве вещи. Тем временем я рисовал договор. Занятие довольно сложное, потому что каждый договор по своей сути является одноразовым артефактом, в момент активации связывающим три объекта — заказчика, исполнителя и алтарь Народа. Речь идёт о персоналках, клановые контракты действуют немного иначе. За счет связей исполнитель, в данном случае Святослав, может достаточно быстро перемещаться к заказчику, может поддерживать с ним мысленную связь, обмениваться энергией, и кое-что ещё. Так как на прокол пространства силы требуется много, алтарь служит батарейкой, а заодно элементом, уравновешивающим систему. Изготовить договор сложно, мастер должен владеть некоторыми очень специфическими навыками, не всякий маг высшего круга справится. Хорошо ещё, что у меня с собой имелась заготовка, поэтому дело ограничилось внесением образца ауры Ломка и записью условий.

Ещё час ждать пришлось, пока он хоть немного проспится.

— Держи, — сунул я ему в руки свиток. — Читать умеешь?

— Не особо, — лесовик, сощурившись и шевеля губами, разбирал буквы.

Порыв двинуть ему в ухо удалось подавить с некоторым трудом. Что за доверчивость? Я же ему всё, что угодно, мог написать! Конечно, мой Народ репутацию бережет и обязательства выполняет, но всё равно!

— Короче. Вы договаривались на пять золотых, верно?

— Верно, — с подозрением посмотрел на меня Ломок.

— Я даю десять, но вдобавок ты в своем трактире будешь постоянно держать комнату для кого-то из наших. И помогать станешь, если они кое-какой товар в обход таможни потащат. Тоже не за просто так. Согласен?