Солнце так и не планировало садиться за горизонт, хотя было уже восемь вечера, оно светило, как в полдень, а Стася уже и не знала, что делать. То ли пойти к Борису и узнать, все ли нормально, то ли наплевать на компанию странных ученых. Второе исключалось, потому как она все же Дилетант и должна работать на благо общей миссии, а у этой троицы, видимо, не все в порядке с коммуникацией в коллективе. Хотя, она тут же поправилась, причем тут троица, тут целый квартет. Потому что по тропинке возвращалась Мила и, так же оглядываясь, направилась в сферу Бориса.
— Как же ты быстро свой кофе выпила, я даже душ не успела принять, — упрекнула ее Стася и вновь спряталась за дверку шкафа, чтоб не отсвечивать очередному соседскому гостю. — Ты же не хотела заходить к нему.
Девушка, не постучавшись, в отличие от Анны, просто дернула дверь, и та поддалась. Стася честно выждала полчаса, чтоб посмотреть, в каком настроении выйдет от Бориса Мила, как Максим злой, как Анна испуганной или все же счастливой, но время поджимало, а девушка все не показывалась. Понимая, что на сборы у нее осталось полчаса, Стася, решив, что у любовников все прекрасно, пошла в душ.
«Какая-то дурацкая в этот раз миссия, — подумалось ей, когда она стояла под сильными струями воды. — Ни тебе убийств, как в прошлый раз, ни сокровищ с тайными обществами и легендами. Охрана троих ученых-экологов, чушь какая-то, даже непонятно, от кого мы должны их защищать. Надо будет с Зиной поговорить, недоговаривает она что-то, а это всегда приводит к провалу, про чтобы не шла речь».
Глава 11 Есть только один способ обрести любовь и уважение окружающих — не быть влюбленным в себя. Савелий Сергеевич Штольц Глава тайного общества «Северное сияние» Записки на полях
Зина проснулась от нечеловеческого плача. Нет, это был даже не плач, это было рыдание, как будто сама земля сейчас оплакивала свое дитя, завывая и причитая. Сначала Зинаиде показалось, что она так и не проснулась, слишком уж страшными были звуки, но когда она нажала кнопку штор блекаут, и они пришли в движение, открывая происходящее на улице через прозрачные стены сферы, то стало понятно, что ей не послышалось. Природа действительно рыдала, громко и неистово, только пока было непонятно, по кому. Часы показывали пять утра. Зина не любила это время, она считала его самым страшным временем ночи и потому мучительным для бессонницы.
Несмотря на обещанный полярный день, все же сгустились сумерки, потому как небо заволокли тяжелые черные тучи, а море, потемнев, все дальше и дальше выплескивало свои высокие волны, стараясь дотянуться до места обитания человека.