Сейчас Зина смотрела через стекло на Станиславу Рогову — молодую девушку, которая когда-то вырвалась из рук тирана-отца. Она попала к дилетантам, когда они расследовали групповое убийство в маленьком городке на берегу Балтики. Зина была ненамного старше ее, но тогда, три года назад, свое более взрослое отношение к жизни чувствовала очень остро.
Сейчас же в комнате по ту сторона экрана сидела напряженная молодая женщина. Она перекрасилась из натуральной блондинки в черный, подстриглась, что называется, под мальчика и самое главное — в ее по-прежнему огромных голубых глазах почему-то появилась пустота. Даже когда она была заключена в своей золотой клетке, даже когда она случайно встретила свою мать, которая просто бросила ее. Даже тогда они светились, в них было столько добра и света, что закрывшийся от всех циркач Феликс стал ласково называть ее младшей сестрой. Сейчас же в них не было и намека на свет. Из голубых они стали серыми, колкими и запросто могли обжечь холодом.
У Зинаиды даже мурашки побежали по спине от взгляда Станиславы в телевизор, за которым находилась аппаратная. Конечно же, все дилетанты, завершившие свои миссии, знали о потайном окне, но никто не смотрел в него так упорно. Никто, кроме Стаси, девушки, изменившейся кардинально.
У Зины мелькнула мысль, что она бы не хотела, чтоб Станислава попала в миссию, но ее тут же сменила другая: значит, точно попадет. Закон подлости еще никто не отменял.
Глава 6 Опасайся друзей больше, чем врагов, потому что однажды, кто-то из них более слабый душой, решит, что ты чересчур успешен. Савелий Сергеевич Штольц Глава тайного общества «Северное сияние» Записки на полях
Людмила Михальчук всегда знала, чего хотела от жизни, и имела свой собственный план развития событий и никак иначе. Вот и сейчас, сидя в самолете Москва — Мурманск она удовлетворенно ухмылялась из салона бизнес-класса, глядя на эту старуху Анку, проходящую мимо в эконом. Что она вообще о себе возомнила, она что, вдруг решила, что сильнее ее, Милы? «Глупая, хоть и умная», — мысленно констатировала девушка.
После того собрания Мила закатила Борисику такую истерику, что ему ничего не оставалось, кроме как повезти ее за свой счет. Никакие его доводы о начальстве Мила, естественно, не слушала. Ей кровь из носу надо было на эту конференцию, и теперь ее уже ничто не остановит, тем более какая-то Анка. Господи, имя-то какое, как вообще женщина могла позволить, чтоб мужчина так ее называл. Вот Мила бы не потерпела, если бы Борисик назвал ее Люсей, а ведь он порывался, но девушка его быстро оборвала. Чего не сделала Анна в самом начале и теперь пожинала плоды. А ведь все из-за нее, из-за любви, Мила видела, что умная и образованная Анка безответно влюблена в Бориса.