— Вот что ты творишь? — возмутилась моя напарница, заметив, как я складываю плащ, в котором Елена прибыла в отель. — Варварство какое! Дай сюда. Не приведи господь, Аристарх проверить надумает, как мы багаж упаковали, так после весь мозг чайной ложкой выест!

Надо заметить, что отбывшая гостья особо чемодан и не разбирала. Верхняя одежда и ночная сорочка — вот и все, что она из него извлекла.

— Да прекрати, — фыркнул Роман. — Нет, серьезно. Нормальный он дядька, я же вам вчера еще это говорил.

— Говорил, — подтвердила Инна. — Но как-то не верится до сих пор в его доброту.

— Вам тут, на этажах, не видно, а мы-то постоянно то в лобби тремся, то на ресепшене, так что мнение о нем уже составили. Да, за косяки он вставляет фитиля, но особо не зверствует. Вот наш Георгий Георгиевич — здесь да. Реально вчера Володьке минус влепил. Он и без того вечно смурной ходит, а тут вообще вызверился, аж стену ногой в туалете после пинал.

Володька, скорее всего, напарник официантки Зои, если я ничего не путаю. Сладкая парочка — сварливая она и склонный к насилию он. Говорю же — не просто так пары подбирали. С прицелом.

— Мало того, — продолжил белл-бой, — сегодня этот хрен с горы заявил, что если Вовка второй раз оплошает, то уже не один минус получит, а два. А коли и завтра до кучи, то вообще четыре. Арифметическая прогрессия в действии. Да еще улыбался при этом так, что у меня мороз по коже пошел. Как бы мой умник-брат сказал — плотоядно.

— Жуть какая, — посочувствовал ему я. — Не человек, а Змей Горыныч просто.

— Змей Горыныч? — хохотнул парень. — А чего? Самое то. Прямо в точку.

Да блин! Кто меня за язык все время тянет, а? Не дай бог сейчас этот «Горыныч» в народ уйдет, и тогда шансы на то, что рано или поздно администрация доберется до остряка-самоучки, который прозвища генерирует, увеличится ровно вдвое.

— Ты мне ничего не говорил, — давясь смехом, пообещал мне Рома, как видно сообразивший, отчего у меня лицо погрустнело. — Кто-то где-то придумал, но кто и где — неизвестно. Слово даю!

— Спасибо! — искренне поблагодарил я его.

— А Цербер — тоже ты?

— Нет, конечно! — изобразив удивление на пару с обеспокоенностью, заверил его я. — У нас и без меня остряков-самоучек хватает.

— Держи, — протянула ему небольшой и не слишком тяжелый чемодан Инна. — Не в курсе, там обед уже начался?

— Так вот-вот, — глянул на часы, висевшие на стене, Ромка. — Тут с этим строго, все по времени. Хоть на минуту позже придешь — ни шиша не получишь. Даже три корочки хлеба не дадут. Вчера так ребята с пятого оплошали, Тимофей с Эммой. Чутка запоздали и без ужина остались. А на обед они вообще не ходили, как оказалось, номерами занимались. В результате голодные пошли спать.