— Я же вроде тебе уже говорил — с подобным не ко мне, а к Аделии Карловне, — ответил управляющий. — Адресуй эти вопросы ей.

И верно, было такое. Забыл. Но сегодня же это упущение поправлю, поскольку время теперь у нас есть.

— Верно-верно, — виновато произнес я. — Спасибо!

— И еще, — заметив, что Цербер собрался уходить, подхватилась Инна. — Нам когда новых постояльцев ждать? Сегодня, завтра или после того, как все старые съедут?

— «Перекресток» всегда рад гостям, — посопев, произнес Аристарх Лаврентьевич. — Правда, есть небольшое ограничение, которое отличает нас от иных заведений подобного толка. После восьми вечера и до восьми утра мы закрыты для заезда клиентов. Но только для заезда, выехать гость может в любое время. А с восьми утра до восьми вечера любой из номеров может быть занят новым постояльцем.

— Спасибо, это важная информация, — поблагодарила его Инна, — но я конкретно сейчас имела в виду. Текущую ситуацию.

— Какая настырная, — сказал Цербер, почему-то обращаясь ко мне.

— Скорее — упорная, — мягко возразил я. — Не самое плохое качество для служащего высококлассного отеля.

— Иногда упорство не полезно, а вредно, — буркнул управляющий. — Впрочем, хорошо. В ближайшие полтора дня заезда новых гостей не предвидится. Вы же это хотели услышать, юная леди?

— Да, — расплылась в улыбке девушка и изобразила книксен. — Мерси!

— Avec plaisir, — ответил ей на французском старикан. — Но это не значит, что вы можете болтаться по отелю без дела и отрывать от работы своих коллег или иных служащих. Если увижу что-то подобное, то сразу отправитесь в сад дорожки подметать. Вам там работы надолго хватит, дорожек-то много.

— У нас есть чем заняться, — мигом заверил его я. — Кстати, можно ли будет получить у Дарьи или Кристины ключи от других наших номеров? Тех, что сейчас закрыты?

— Зачем?

— Хотелось бы быть уверенным в том, что весь подконтрольный нашей паре жилой фонд готов в любой момент принять гостей, — отчеканил я. — Во избежание.

— Похвально. — Аристарх сверлил меня взглядом, точно следователь, явно пытаясь усмотреть на моем лице хоть какие-то признаки того, что я над ним утонченно издеваюсь. — Весьма похвально.

— Чем больше сделаешь сейчас, тем спокойнее будешь спать потом, — поддакнула мне напарница. — Так моя бабушка говорила.

— Я распоряжусь, — выдержав паузу, наконец произнес Цербер. — Что-то еще?

— Вроде все, — отозвался я. — Благодарю!

— Славно, — проворчал управляющий, собрался было уходить, но остановился и неожиданно для нас произнес: — Молодцы. Сегодня — молодцы.

— Спасибо! — в один голос произнесли мы с Инной.