— Не знал, — отметил я. — Интересно. Ладно, давай спать. Утро вечера мудренее.

— Ты так и не ответил на вопрос, который я в самом начале разговора задала.

— Так не было вопроса-то. Ты просто рассуждала, что они хорошие, мы хорошие…

— Сейчас подушку в тебя брошу, — пригрозила Инна.

— Да, мне тоже нравится эта идея, — наконец согласился с ней я, — но форсировать не стоит. Даже не так — я не хочу, чтобы именно мы стали инициаторами объединения.

— Чтобы, если что, не остаться крайним? — уточнила напарница. — Хотя, если честно, не представляю, как тут им можно стать.

— Запросто, — ответил я. — Те, кто в нашу дружную компанию не попадут, непременно почувствуют себя обделенными. Ну, вот так человек устроен. Если чьего-то знакомого куда-то взяли или позвали, а его нет, то обделенный не в себе недостатки ищет, а организатора в пристрастности обвиняет. И непременно на него зло затаит, потому как обидно же. Вот оно тебе зачем? У Женьки шило в заднице торчит? Торчит. Пусть она и развернется во всю свою организаторскую ширь.

— А если она нас не позовет? — иронично полюбопытствовала Инна. — Например, из-за твоего сегодняшнего отказа? Тогда как?

— Объединимся с остальными униженными и оскорблёнными, — зевнул я. — Кто не с ней и не с Натэллой, и общего у нас окажется в результате больше, чем у остальных. Не переживай, совсем одиночек тут скоро не останется.

— Тогда мы точно с Кирой в одном пулле окажемся, — проворчала девушка. — Как ты и хотел!

— Вот поверь — лучше тебе не знать, чего именно я хочу. Все, давай спать. Завтра будет еще один интересный день!

— Не знаю даже, радоваться этому или печалиться, — вздохнула Инна, засунула ладошки под щеку и закрыла глаза.

Кстати, если бы она спросила, так чего же я хочу, то, скорее всего, честный ответ мне было бы ей очень трудно дать. Дело в том, что я сам пока не знаю точно, какова моя конечная цель. Промежуточных много — не сменять должность коридорного на белл-боя, стать первым в командном зачете, узнать, каков же главный приз. Но вот самое главное… Нет, не знаю. В той жизни всегда все было ясно — есть конечный результат, который от тебя ждет заказчик, остается только выстроить верный маршрут, который ведет к его достижению. А тут… Все слишком призрачно и зыбко, мы точно в тумане по болоту бредем. И дороги не видно, и с головой в любой момент можно в чарусью ухнуть, да так, что не вынырнешь уже.

Впрочем, я тут недавно говорил Инне про то, что хотел бы как можно дольше оставаться самим собой. Может, это и есть самое главное.

Вот только если в предложении присутствует слово «может», то сказанное уже не факт. Когда человек точно знает, что для него в жизни главное, для «может» места не остается.