Вдобавок она чудачила как могла, причем не сказал бы, что сильно безобидно. Когда лифт двинулся наверх, то аж внутри все захолодело от того, как Полина дергаться у меня в руках начала. Как представил себе, что она сейчас здесь вторую серию своих алкогольно-желудочных страданий на суд публики в моем лице представит, так жуть и взяла. Ладно, что Инне после тут мыть, это ничего, оно даже полезно. Но одно дело пол в баре, где подобные нюансы в порядке вещей, другое дело лифт, обитый красным деревом и местами шелком затянутый. Тут запах так в стены въесться может — ого-го! А потом мне Аристарх, как тот орел Прометею, ежедневную расправу устраивать будет. Ну разве что только не печень станет клевать, а мозг.

Но нет, обошлось. Это просто наша резвунья сплясать решила под ту музыку, которую только она сама и слышала. Вернее — сначала только она. А по дороге к номеру ее пением насладились уже и я, и Натэлла с Георгием, которые как раз на ужин собрались, и, возможно, даже их гость.

— Угомонил бы ты это чудо, — недовольно буркнула соседка. — Тишина должна быть на этаже. Правила такие.

— Спасибо, что подсказала, — без особой сердечности ответил я, вставляя ключ в замочную скважину. — А то ведь не знал!

— Кто это? — вдруг осведомилась у меня Полина и даже попыталась подбочениться. — И почему…

— Потому, — коротко ответил я, распахивая дверь и вволакивая ее в номер. — Друзья друзей.

— Ясно, — покладисто ответила девушка, а после сделала характерное для подступающей рвоты глотательное движение. — Элп!

— Так-так-так, — мигом среагировал я и потащил ее в ванную. — Только не прямо сейчас, секунду погоди!

Слава богу, успел. Полоскало ее крепко, до желчи из желудка и слез из глаз, но оно хорошо, поскольку сразу после этого девушка окончательно обмякла и довольно быстро отключилась. Я подумал-подумал и тазик искать не стал. А смысл? Все равно если еще раз припрет, то чем-чем, а прицельным метанием харчей она заниматься вряд ли станет.

И раздевать тоже не стал. Во-первых, во избежание ненужных завтрашних мыслей с ее стороны, во-вторых — и так сойдет. В конце концов, я коридорный, а не слуга и не родственник. Пусть спасибо скажет, что вообще до номера дотащил. И еще умыл перед сном!

Шутки шутками, но где-то минут двадцать я на это все угрохал, потому совершенно не удивился, когда, выйдя в коридор, нос к носу столкнулся с хмурой до невозможности Инной, которая, похоже, как раз закончила уборку внизу.

— Нормально все? — уточнил я сразу. — Проблем не будет?

— Да пошел ты! — довольно жестко ответила она и направилась к нашему номеру.