— О как! — проникся я услышанным, а после закрыл рукой лицо. — Блин, я фигею, дорогая редакция!

— И больше так не делай, — велела мне девушка, после потянулась, зевнула и добавила: — Хоть бы наша овца накидалась до ужина. Мы бы тогда ее быстро в номер закинули, пожрать сбегали, и я бы спать пошла. Что-то устала сегодня — сил нет.

Её желание сбылось, но не совсем так, как того Инне хотелось бы. Телефонный звонок раздался тогда, когда мы уже собрались на ужин, только в трубке я услышал голос не Ромки, а Дарьи:

— Артем, иди забирай свою постоялицу, — сухо и деловито велела мне она. — Только ведро с тряпкой прихватите.

— Зачем? — уточнил я, уже догадываясь, что именно произошло в баре.

— Надо. — В голосе ресепцеонистки зазвучали злорадные нотки. — И поспешите.

Она повесила трубку, ну, а я пересказал наш короткий разговор Инне, которая тоже быстро догадалась, что к чему.

И да, мы оказались правы. Наша непутевая гостья на самом деле продемонстрировала всем посетителям бара, а также его работникам свой богатый внутренний мир. Или даже так — она выплеснула его из себя.

Ну а после залегла на диванчик и на нем уснула.

— Все заблевала, — более коротко и менее поэтично охарактеризовала происходящее Дарья, стоящая в дверях со сложенными на груди руками. — Ужас! Так что давайте прибирайтесь. Вернее — ты прибирайся, а Артем отведет эту особу в номер.

— Чего это мы? — мигом вызверилась Инна.

— Не «мы», а ты, — сузив глаза, процедила Дарина. — Не парню же таким заниматься? Или ты говоришь о том, что, дескать, тут есть уборщики и подтирать чье-то харчево их работа? Так шиш! Имеется четкое правило — чей гость напакостил, тому и замывать за ним. Не мы его придумывали, не нам и менять.

— Чистая правда, — подтвердил Макс, а Марина согласно кивнула, подтверждая его слова, то ли потому, что все на самом деле так обстояло, то ли не желая портить отношения с ресепшеном. — Все так и есть.

— Да не хочу я! — поморщилась Инна, глядя на мерзкого цвета пахучую лужу.

— Тут никого это не волнует, — жестко заявила Дарья. — Либо делай, либо я зову Аристарха Лаврентьевича, и дальнейшие свои действия ты проговариваешь с ним. Думаю, ему приятно будет пообщаться с сотрудницей, которая не желает выполнять свои должностные обязанности, попутно нанося отелю репутационный урон.

— Какой еще урон? — совсем уж опешила моя напарница.

— На это все смотрят гости. — Дарина обвела рукой бар, в котором сидели четыре постояльца, попивавшие кто кофе, кто вино, и с интересом наблюдавшие за происходящим. — Тебе мало?

— Где Антон? — поинтересовалась у нас пробудившаяся вдруг Полина. — А? Ох, как мне плохо! И голова болит!