— Может, она таким образом обозначает свою позицию? Мол, мы сами по себе, помощь никому не оказываем, но ни у кого ее и не просим, потому к нам даже не суйтесь, — предположила Инна. — У меня была одна знакомая, она всякий раз именно так и поступала, когда вливалась в новый коллектив.

— И часто вливалась? — уточнил я.

— Раз в полгода точно, — кивнула девушка. — Больше по времени никто её не выдерживал. Но здесь расклад другой, под статью путем интриг и заговоров никого не подведешь, и начальство в своем кабинете по-хорошему тебе не предложит написать заявление по собственному. В этой лодке — если только сам за борт прыгнешь, а иначе никак.

— Ну, это ты зря, — глянул на нее искоса я. — Место необычное, спора нет. Задача перед нами стоит на редкость мутная и пока до конца непонятная — тоже согласен. Но мы-то все прежние, по крайней мере пока, а значит, существовать станем отчасти по старым правилам, к которым привыкли в той жизни. А там, если ты забыла, при достаточном упорстве, правильном планировании, умении дождаться нужного момента и отсутствии несвоевременного сострадания человек при желании всегда мог сожрать ближнего своего вместе с костями и одеждой. Не вижу причин, по которым подобное невозможно осуществить и здесь. Надо просто не спешить, наблюдать и запоминать. Все.

— Наверное, мне сейчас следует сказать что-то вроде «ты страшный человек, Тёма», но я этого делать не буду, — помолчав, произнесла напарница. — Не люблю давать оценки людям до того, пока сама не увижу, как слова становятся делом.

— Очень правильная позиция, — одобрил я ее точку зрения. — Поддерживаю и разделяю.

— Но если ты эту шаболду задумаешь на ноль помножить, причем так, что нам после за это не придется ответ держать, — я в деле. Чем таких меньше — тем нам лучше. Понятия не имею, что получит последний оставшийся… Э-э-э-э… Да хрен с ним — в живых. Так вот — не знаю, что окажется наградой, но я ее хочу. И потому что не люблю проигрывать в принципе, и потому что это может оказаться что-то очень стоящее.

В этот момент до нас донеслись какие-то непонятные звуки с противоположного конца. Глянув туда, мы увидели, как Натэлла что-то выговаривает своему коллеге, активно при этом жестикулируя. И на задушевную беседу их общение точно никак не тянуло.

— Слушай, может, мы накручиваем лишнего? Демонизируем ее, логику в поступках ищем, а на деле все просто, — задумчиво предположила Инна. — Может, у нее с головой проблемы, вот и все? Не в смысле дура-дура, это мы уже обсудили. Я про другое — неконтролируемая ярость, ярко выраженная социопатия и так далее и тому подобное. Обычный псих, каких полно. Я их разных навидалась, так вот это очень похоже.