Неплохо так все чувства обострились!

Я не только по запаху людей определяю, но и пульс их слышу. Охренеть, эффект активных наушников: все громкое глушит, все тихое, наоборот, выкручивает. И не только звук, а все чувства. Зрение только не проверить — шлем я не собирался снимать.

Махнул в сторону двери, выставив большой палец.

— Так это ты, — хмыкнула Тень, а потом крикнула кому-то в коридор: — Расходимся, это Алекс развлекается.

— Хера он развлекается! — донеслось ворчание Эбби. — Там внизу микроволновка взорвалась. Пусть завязывает, а то я ему щас глушилку на шлем прикручу. А шаловливые ручонки-то, наоборот, пооткручиваю…

— Босс, ну ты понял. Не угробь нас всех только, а этих я задержу, — виновато пожав плечами (я понял это по шелесту спортивной куртки) сказала Тень и тихонько прикрыла дверь, встав с той стороны.

Я благодарно киваю в такт колебаниям собственного сознания. Словно на морской воде лежу в позе звезды. Энергетические потоки обволакивают, закручиваясь вокруг меня и поддерживая на плаву.

Я лениво, чтобы не разрушить это состояние покоя, зачерпнул рукой энергию. Пропустил часть сквозь пальцы, а потом сжал руку в кулак. Стянул потоки и перенаправил в Ориджинала, стараясь не задумываться, как все это работает. Зачерпнул здесь, сконцентрировал, передал через шлем и выплеснул даже не на другом конце планеты, а в другом измерении.

Потом как-нибудь, под чаек с малиновым вареньем, обсудим это с Симоновым, а сейчас важнее всего закончить с панелью.

Ориджинал не расширил свой канал, но получил второй. Раза в два меньше и залитый другими оттенками: меньше фиолетового, больше зеленого и с более тонкими стенками. Но явно рабочий — вспышка за вспышкой, тонкие нити энергии проходили через канал и цеплялись к символам. Вся панель мигала, как сошедший с ума игровой автомат. Вращение символов синхронизировалось, и на экране возникла четкая комбинация.

Остался последний штрих: отрубить подачу к ненужным знакам и усилить рабочую «схему».

— Кручу, верчу, с энергией что-то мучу… — прошептал я, чувствуя, как «Тридцать седьмая» погружается в темноту.

Щелкнули выключатели на всей аппаратуре, на последнем «вздохе» погасли лампы, и стало тихо. Настолько тихо, что я услышал, как бьется сердце Тени за дверью. А еще стало холодно. Секунда, две, три… И донеслось гудение аварийных генераторов. Под шлем проникли оранжевые отсветы, и раздался писк включившихся систем.

Фух! С этим порешали, теперь проверка Ориджинала.

Я встряхнулся, выныривая из глубин расслабленного сознания, и сфокусировался на синхронизации. Панель перед визором мигала собранной комбинацией, а все вокруг гудело и, кажется, даже тряслось. Камень точно дрожал и похрустывал, как суставы старого деда после долгого сна.