Певцы из нас с Ориджем так себе, да и не факт, что мамонт понимал по-русски, но, кажется, сработало. Здоровяк чуть приподнял хобот, издал протяжный, но негромкий звук, грустно с нотками боли и обиды, а потом дернул хоботом и чуть выдвинул мамонтенка вперед. Сам попытался встать, но раненая нога подломилась, и он тяжело осел обратно на лед.

— Подожди, подожди, — сказал я. Подошел к малышу, стараясь прикинуть, как залезть на этот меховой трактор. — Ничего не обещаю, но попробую.

Дотянулся до раны и раздвинул мокрую шерсть в стороны. Мамонтенок не шелохнулся. А внутри он был теплым — Оридж отчетливо передал ощущения.

Я стал быстро перелистывать все статусы и оповещения, которые давала система. Надеялся отыскать какую-то подсказку или инструкцию. Но на экране был только образ зверя с краткой характеристикой.

Может, клинком прижечь? Чтобы хотя бы кровь не текла? Так себе решение, варварское, на прошлой работе меня бы за такое уволили, скорее всего. Но других-то вариантов у меня нет. Я попробовал пока просто закрыть рану рукой и с силой вдавил ладони в мамонтенка. И тут, наконец, проснулась система!

Внимание! Обнаружен органический объект! Возможна передача энергии.

Внимание! Риск высокого расхода энергии. Текущий уровень заряда — 79%.

Команды согласиться не было, только появилась плашка запрета на расход энергии. Но ее я сразу отбросил. Вместо этого представил себя этаким повербанком, который готов открыть все шлюзы. Система крякнула, перед глазами вспыхнул красный свет, разом просадив меня по заряду на двадцать процентов, но передача пошла.

Руки Ориджа начали светиться оранжевым, а мамонтенок вздрогнул и задышал активнее. Даже попытался подняться, но сил еще было маловато, так что он запутался в собственных лапах и присел обратно. Ушло еще десять процентов энергии на то, чтобы перестала течь кровь, а после десятка новых воплей системы, что я расходую слишком много и слишком быстро, рана на боку мамонтенка начала рубцеваться, пока не превратилась в ряд бугристых шрамов.

Я убрал руки, наслаждаясь чистым, без хрипов, сопением мамонтенка. А родитель довольно протрубил хоботом и, видимо, попытался меня погладить, отвесив мне знатный подзатыльник.

— Фух, вроде получилось, теперь давай и на тебя посмотрим!

Я обошел ногу мамонта. Реально, водонапорная башня и та меньше. Увидел похожую рану — обугленная шерсть, совсем чуть-чуть крови, зато белеет не то кость, не то сухожилие. Дотянуться не смог, схватился за шерсть и взобрался повыше. Отмахнулся от заботливой системы и повторил операцию.