— Илья Петрович, вы бы того… отдохнули бы, — осторожно посоветовал я. Профессор по виду хоть и не спал всю ночь, а выглядел действительно перевозбужденным.

— Не-ко-гда! — смотря прямо в камеру, по слогам проговорил профессор. — Дел невпроворот! Штат-то не увеличили. Кадров свободных нет. И тебя это тоже касается! Тебе надо ехать в Вавилон, всё это под роспись забрать. Анна тебя встретит и расскажет, что к чему, поможет настроить. Мы ее перевели поближе, теперь она будет работать в Вавилоне, в лаборатории. Вопросы есть?

— Ехать когда? И как я станцию оставлю, у нас же коллеги гостят?

— Ехать завтра, сегодня еще оформляют все, — ответил профессор и задумался. — А про гостей… Со всем этим забыл спросить, как встретил-то? Поладили?

— Типа того, — улыбнулся я. — Только я так и не понял, чем она тут занимается.

— Это не важно, — кивнул Симонов. — Уверен, что у нее сейчас тоже изменятся приоритеты. Ладно, дел полно, а будет еще больше.

В конце разговора Симонов выдал мне длинную тираду про роль ученого в современном мире и благословил на будущие подвиги среди бескрайних льдов. Не могу сказать, что я на самом деле ощущал величие своей миссии, но Симонова искренне любил. Поэтому пообещал сделать всё, что от меня зависит, чтобы помочь профессору в его нелегкой работе.

Мы тепло распрощались, я завершил вызов и вышел из своей комнаты. Чувствовал себя уже намного лучше. Надо было сходить в душ и что-нибудь перекусить, чтобы окончательно взбодриться.

Прохладная вода отлично приводила в чувство и, казалось, оживляла уставшее тело. О фоггерах я подумаю попозже, а пока в голове кристаллизовался соблазнительный образ бутерброда с яичницей. Кроме того, сегодня я решил открыть пачку шоколадных маффинов (ну, не то чтобы совсем шоколадных — из полезного заменителя, конечно). Я берег ее на особый день, и, кажется, он наступил. Тем более, завтра я уже буду в Вавилоне, закуплюсь провизией.

Я мысленно начал составлять список того, что нужно доставить на сорок вторую. Обернулся полотенцем и, до конца не обсохнув, вышел из душа, чуть не налетев на Сюин.

— Ой, привет! — сказала она таким тоном, словно только сейчас обнаружила, что оказалась на станции не одна. Щеки девушки слегка покраснели, и я тоже смутился.

— Привет! Извини, думал, ты еще спишь, — сказал я, стараясь не пялиться на стройную загорелую фигурку в купальнике.

— Я рано встаю.

Ее взгляд скользнул по моему телу.

Да-да, пресс качаю и подтягиваюсь. Не только лапшу жру и в операторском кресле сижу. Она еще больше покраснела и мило улыбнулась.