С ветерком и свистом, царапая скайкрафтом ледяную поверхность, я пролетел несколько десятков метров, увидел далеко внизу землю и снова ударил клинком. В ответ на это опять последовал рев и резкий рывок скалы.

Да кто там меня роняет⁈ Что это за оползни и землетрясения такие, что скалу плющит и кидает из стороны в сторону?

Плоскость впереди в очередной раз будто скрутилась и над моей головой появилась огромная мохнатая морда. Замерла, уставилась на меня, даже как-то обиженно фыркнула, а потом открыла пасть. Оскалила огромные клыки — я успел отметить, что челюсть неровная: один клык сломан, — и заревела, тряхнув меня вместе со скалой. Даже сидя в кресле, я почувствовал какой-то нереальный, почти могильный холод.

Пасть клацнула, обрызгав меня чем-то похожим на растаявший снег, перемешанный с химреагентом, которым коммунальщики в мое время боролись со снегопадом. Черт! Надо бы дроида помыть, чтобы потом белых разводов не осталось!

Зубы показались снова и понеслись на меня! Не тянулись буквально с метр, как скала вздрогнула и дернулась назад, унося меня в другую сторону. Зубы опять пошли ко мне, скала опять сдала назад.

Точь-в-точь как собака за хвостом своим гоняется! На третьем круге мне это надоело. Голова уже начала кружиться, и я даже не попытался ударить клинком в морду, где клык размером с мою ногу. Никаких шансов. Присмотрев ближайшую гору, я подтянулся и на очередном витке рванул в сторону. Отлетел, сгруппировался и ушел в кувырок по неровным, но зато стабильным камням.

При этом я поднял за собой пыльно-снежное облако и под его прикрытием почесал, виляя между скалами. А за спиной продолжали реветь, но, как мне показалось, уже с нотками облегчения, а не обиды.

Я отбежал на пару километров в сторону и только тогда обернулся. Монстр-гора, «архелон», как назвала его система, пометив минимальным уровнем угрозы. Ага, просто черепаха, значит? Учтем. Я сделал фотографию на память, с любопытством наблюдая за там, как монстр укладывается обратно на землю. Будто плита на стройке рухнула. Земля задрожала — даже до меня донесся импульс, — и взметнулась ледяная крошка. А когда осела, монстра уже не было видно — просто гора и камни.

Дальше пошли высокие дюны из замерзшего песка со снежными шапками, переливающимися голубым сиянием. Над ними мелькали вспыхивающие то тут, то там разряды серебристого цвета. Система выдала название: «Ионные бури». Добавил на карту отметку и подписал: «Дюны с лампочками».

Пробежал еще километров сто и попал в целое поле из кристаллов, будто выросших изо льда и снега. Кристаллы эти переливались самыми яркими цветов: от ярко-голубого до нежно-розового. Судя по заметкам на аукционах, самые темные служили материалом для кардиостимуляторов и вообще широко использовались в новой медицине.