То есть нечто, находившееся в прозрачном кубе, создавало вокруг себя среду, пригодную для жизни⁈ Понимаю, почему Каттер такое не хочет фоггерам назад отдавать!

Я подошел поближе, пытаясь разглядеть, что же находится в боксе. И тут меня накрыло.

Дыхание замедлилось, словно уже не я управлял своим телом. Я будто перешел в режим «взаимодействия» с Мерзлотой. На уровне ощущений я оказался не в подземном бункере, а на краю глубокой пропасти. Острые скалы, расщелина с клубящимся внутри туманом…

Разлом!

Пустота, мрак, тоска и одиночество. Я снова стоял на кромке, ощущая свою связь с теми, кто когда-то существовал на противоположной стороне.

Мое физическое тело наполнилось странной плотной энергией, как будто в него влили дополнительной, но пока что чуждой мне силы. В мыслях была пустота. Пол, потолок, дрожащие люди вокруг — все исчезло. Был только я и небольшой (примерно с кулак) черный артефакт с красными прожилками, пульсирующий в такт биения моего сердца.

Моего ли? Или эта штука — и есть сердце, когда-то принадлежавшее кибер-ведьме.

Очередная волна энергии вошла в броню Ориджа, заставляя меня еще ярче ощутить ее в физическом теле. Мир продолжал растворяться. Где-то на поверхности сознания я все еще видел людей, которые пытались мне что-то сказать. Слышал оповещения системы безопасности, но все это как будто происходило где-то не здесь.

Словно реальность разделилась на два слоя. В одном из которых были я и сердце, а в другом — все остальное.

Тут чья-то тень промелькнула справа от меня и, буквально растоптав людей, бросилась к боксу. Оридж со знакомым гербом разбил контейнер и вытащил оттуда артефакт. Послышались крики, а система запищала, сообщая, что температура снова падает.

Меня словно выдернули из колдовского сна, в котором можно остаться на целую вечность. Когда же я окончательно очнулся, то увидел лишь спину Ньюмана в тоннеле. Он убегал.

Первая реакция — догнать и прибить урода. Но как же Сюин?

Я бросился искать девушку в толпе. Увидел два обнявшихся скафандра. Разглядел за стеклом лицо молодой девушки — не она. Подскочил к ним и максимально нежно, чтобы не покалечить, развернул к себе вторую фигурку и нервно хохотнул.

На меня с недоумением смотрела седая старушка, которую я уже видел и на обложке учебника по языку Древних, и в сети, когда только ждал приезда таинственной коллеги на сорок вторую станцию. А потом и на фотографии вместе с Сюин и Дэшем.

— Ну, здравствуйте, бабушка…

Я еще раз хохотнул. Это точно нервное, потому что повода для смеха вообще ни одного не было. Система зафиксировала снижение температуры до минус шестидесяти. Надо что-то делать. Даже если Сюин мне простит, что я не сберег ее бабушку, то я сам себе этого не прощу.