Я за ним. Догнал быстро и точечным ударом перебил «позвоночник» экзоскелета. Искорка подсветила нужное место — так, чтобы не «сломать» человека, а заклинить всю конструкцию. «Переселенец» дернулся и, пролетев к стене, рухнул на деревянные ящики с чем-то концептуальным и стеклянным.

— Где проход? — спросил я, разворачивая всю конструкцию с запертым в ней пленником.

— Ты опоздал, — только и ответил мужчина, и тут же закашлялся, застонав от боли.

— Ладно, сам найду, — произнес я и отпустил потерявшего сознание «переселенца». Может, он и прикидывался, но в любом случае пытки фанатиков в список моих планов на сегодня не входили.

Потом я заглянул в дверь, ведущую в основной зал галереи, но там оказалось пусто. Посетители, если и были, то благоразумно убрались, когда мы начали греметь. Как и работники-переселенцы, которые куда-то растворились, видимо, решив не переть на Ориджа. Значит, меня точно уже ждут внизу. Пофиг, им же хуже.

Вернувшись в подсобку, я осмотрелся. Помимо расколотых ящиков с еще не разобранными арт-объектами, у дальней стены комнаты стоял ряд крупных скульптур. Стиль — кубизм, или «мерзлотизм», или я вообще ничего не понимаю в искусстве. Какая-то полутораметровая угловатая шишка, потом статуя (может, даже сам Великий Айсфара, просто квадратный).

А в центре возвышалась некая широкая конструкция, похожая на нагромождение гробов, грубо сваренных из стальных листов. Толстый постамент, из которого выступали высокие параллелепипеды. А из их граней, в свою очередь, выступали еще пять. А из них еще с десяток. А из них… И так далее, до момента, когда самый маленький не сольется с пылинками в полумраке.

Грубо и непонятно, но что-то в этом было. Как минимум энергетический след, который срисовало «ведьмачье» зрение. Я подошел поближе, пытаясь разглядеть, на что реагирует сканер. Обошел вокруг. Простучал несколько поверхностей, услышав глухое эхо пустоты. Провел пальцами по грубым швам сварки, выискивая скрытые щели. Нашел одну возле маленького куба, на нижней грани другого и смог продавить ее, как кнопку.

Внутри что-то едва слышно щелкнуло, но больше ничего не произошло. Подключилась Искорка, трижды во всех проекциях облетела конструкцию и создала на экране трехмерную модель, где было отмечено еще четыре «кнопки».

Без подсказок в виде символов оказалось не очень интересно разгадывать шарады фоггеров, но пришлось. Практически приник ухом (по сути, поднес слуховой датчик поближе) к стальной стенке и начал по очереди давить на кнопки. Чувствовал себя взломщиком старых сейфов. Щелк, щелк. Заметил, что при определенной последовательности нажатия, вдавленные кнопки чуть медленнее возвращаются в исходное положение. А при ее нарушении делают это резко и одновременно.