Два столба возвышались по бокам от дороги: на левом болтался дырявый фоггер с торчащим из визора ломом, а на правом — клон «Разведчика» со вскрытой броней на груди. Выглядело так, будто его вспороли открывашкой от пояса до шеи. Выломали все провода и микросхемы, а вместо них запихнули тач-панель, на которой по кругу шел короткий рекламный ролик «Прошутеров». Затейники, однако! Батарейку же надо обновлять.

Выбравшись из машины, я на всякий случай перепроверил, что у меня нигде не налеплены наклейки «Прошутеров», нет никаких брендированных контейнеров, и вообще меня ничего не связывает с конкурирующей организацией. Кроме того, что я засветился в прошлом сезоне, завалив кракена. Новости на профильных ресурсах, конечно, ходили, но без фотографий и детальных подробностей.

Отключил маскировку, чтобы подчеркнуть открытость и дружелюбие, вернулся в машину и поехал к городу. Сразу же, стоило мне пересечь невидимую черту за столбами, система просигнализировала, что меня прощупывают сканером. Наверняка еще и камеры повсюду, так что улыбаемся и машем.

Я проехал почти километр по ровной безжизненной пустыне, которая явно прекрасно простреливалась со стороны забора и ворот, прежде чем со мной связались по рации.

— Приятель, это частная территория, — прохрипел мужской голос на общей частоте. — Если у тебя нет уважительной причины здесь находиться, то лучше проваливай. Назовись или открываем огонь на поражение. Отсчет пошел. Три…

— «Киты», прием! Гражданский, научный сотрудник РИП, отдел биологических исследований, — я мигом начал лить заранее заготовленную лапшу на уши собеседника.

— Что-то не похож, — хмыкнул голос, а я помахал рукой в пустоту, точно в камеры меня разглядывают. — Не знал, что научники используют Ориджиналов. Выгодное дело, что ли?

— Ну, как говорится, кто на что учился, — пробурчал я, притормаживая, а в рацию сказал совсем другое: — Так-то и вы здесь не цветочки выращиваете. А у меня вообще-то контракт.

— Верно говоришь, — ответил голос. — Так что ты тут забыл, контрактник?

— Развалины проверить.

— А что с ними не так? Камни, камни, закорючки какие-то, где-то плесень.

— Вот ее и надо посмотреть, — подтвердил я как можно более серьезным тоном и даже вздохнул, намекая, что лично мне делать этого не хочется. — В трех местах уже по региону химический состав развалин меняется. Хрень всякая лезет, когда размораживается.

— А мы-то тут при чем? Мы не вызывали никого.

— Так это, никто не вызывал… — я выдержал паузу. — Если бы вызвали, скорее всего, были бы живы. Эх… Так что теперь превентивно проверки идут.