Эти уёбки пришили себя друг к другу. Многие из них занимались этим прямо сейчас. Они торчали из-под других тел и протыкая свою и чужую кожу кривыми проволочными крюками, пришивали себя к общей куче. Одни пришивали себя, другие помогали пришиться другим, третьи светили ручными фонарями, помогая видеть куда они пришиваются. Те, что были снизу, ползли, прижавшись к земле, очень медленно продвигая общую массу вперёд – им явно недоставало сил.

Среди этой массы тел было много мертвецов. Свежих, полусгнивших, частично расчленённых. Да, эти люди пожирали друг друга… Хуй знает, по какому принципу они выбирали, кого будут есть, но многие из людей жрали прямо сейчас: я увидел, как один из них с трудом дотянулся то мертвеца неподалёку и какое-то время пытался оторвать от него кусок мяса. Когда это ему наконец удалось, он стал жадно запихивать его в рот. Людей в куче было так много, что они касались руками и ногами стен и свода тоннеля.

Опять раздались три коротких хрипа, а затем все люди завыли. Их голоса слились в один, чудовищный вопль. Сука, вот почему тот уёбок хрипит перед общим воем – он синхронизирует их голоса.

– Ты же понимаешь, что нам нихуя не хватит коломёта для этой хуйни? – шёпотом спросил я капитана, после того как мы несколько минут таращились на эту тварь.

– Да…

В этот момент раздался отдельный крик, затем к нему вразнобой присоединились десятки других. Вокруг внезапно стало светло. Кажется, все люди в этой куче теперь смотрели на нас. На нас же были направлены их фонари.

– Ёб. Твою. Мать…

Только и успел произнести я. В следующей момент эта куча с оглушительным воем побежала прямо на нас.

Да, эта херня, как оказалось, умеет бегать. Не знаю, как долго они тренировались действовать синхронно, но натаскались они – дай ты боже… Те, кто был снизу, поднялись на ноги и бежали по земле. Те, кто был по бокам, помогали им, отталкиваясь от стен руками и ногами. Те же, кто был сверху, ухватились за что попало на потолке, явно помогая облегчить ношу тем, кто был снизу.

Мы не стали терять времени и присоединились к этому забегу в качестве преследуемых. Благо дорогу нам теперь освещал свет фонарей. Хорошая новость была в том, что мы бежали явно быстрее твари. Нам даже приходилось немного сбрасывать скорость, чтобы оставаться в свете фонарей – если бы мы бежали в темноте, то могли бы сломать себе шею, запнувшись обо что-нибудь.

– Что будем делать?! – набегу спросил я.

– Хрен его знает! Я думаю!

– Думай, блять, быстрее!

Мы бежали несколько минут. Тварь не останавливалась. Хор этих ебанутых продолжал вопить каждые десять секунд и от этого вопля хотелось обосрать штаны.