– А если выход из него заперт?

– Значит сдохнем в бою, что за тупой вопрос?

– Да уж, лучше пусть меня застрелят нахуй, чем я стану частью этой здоровенной хероты.

Мы дошли до другого конца платформы, и капитан посветил на второй тоннель, ведущий на Салтыковскую. Он тоже был заперт.

– Блять, – в очередной раз выругался я, – Видимо придётся…

– Смотри! – оборвал меня капитан.

Он светил фонарём на дверь в стене, слева закрытого тоннеля.

– Только бы эта ебучая дверь оказалась открытой… – сказал я и спрыгнул с платформы.

По пояс в этой блядской смердящей воде, перемешанной с дерьмом, мочой и разлагающейся человечиной, я дошёл до двери. Капитан тоже спрыгнул с платформы, продолжая держать дверь в луче света. Я подёргал за дверную ручку. Она, разумеется, не поддалась. Я начал бить её ногой, в надежде вынести нахер. Хотя, бить это громко сказано. Мои ноги были под водой, так что я скорее просто слегка толкал её, чем бил.

– Идиот, она открывается на себя.

Капитан оттолкнул меня в сторону, тоже подёргал за ручку, а затем стал внимательно осматривать дверь.

– Её будет несложно взломать. Но нужно что-то вроде лома или хотя бы нож.

– Угу, может тебе ещё шуруповёрт дать?

– Он тут не поможет. В общем, давай искать что-нибудь, что поможет нам её вскрыть. Если тварь по-прежнему бежит за нами, то скоро будет тут.

– Блять, вообще-то гривотряс обещал отдать всё оружие, которое у нас было. А у меня как раз был нож… Лживый ублюдок…

Искали мы долго. Сначала прочесали всю платформу. Осмотрели все углы, заглянули под каждый гнилой труп. Нихуя не нашли. Тогда мы отправились в тоннель, параллельный тому, по которому мы прибежали на станцию. Шли мы по нему минут двадцать.

– Сука, да нет тут ничего. Надо возвращаться, пока ёбаная тварь не вернулась, – предложил я.

– И чем ты дверь будешь открывать? Тупостью? Если она вернётся, то и хрен с ней. Нам всё равно нет смысла возвращаться, пока не найдём, чем открыть дверь.

– А ну-ка посвети, блять, туда, – сказал я, остановившись и показав пальцем во тьму справа от нас.

Капитан посветил в указанном мною направлении. Иссохшийся труп в военной форме лежал поперёк рельса.

– Ну и кто тут тупой? Ты в глаза что ли долбишься? Не заметил, как мы этого уёбка прошли? Ты ж прямо на него светил.

Капитан не удостоил меня ответа. Он молча перевернул тело и стал осматривать.

– Никогда я ещё так не радовался дохлякам, – наконец сказал он, вставая на ноги, затем посветил на то, что держал в руке: ржавый боевой нож.

– Блять, неужели нам наконец-то повезло…

Кроме ножа мы нашли пустой автомат. Брать его мы не стали – нахуя? Капитан сказал, что на Салтыковской оружия полно, а тут этот автомат, один хуй, заправить нечем.