– Тут работы было минут на двадцать максимум.

– Не для работы меня мама родила. Если хочешь поработать – дам тебе свои сапоги начистить, когда за Белые стены попадём.

Мы прошли сквозь непроглядное облако кирпичной пыли. Платформа была отгорожена от путей металлической стеной. Я забежал по металлической лестнице к единственной двери в стене и подёргал ручку. Заперто. Блядство. Я снял с пояса гранату.

– Чан, угомонись.

– Чё? – удивлённо обернулся я.

– Зачем тебе на эту станцию? Нам нужно идти дальше.

– Я тут бывал раньше. Хочу осмотреться.

– Забей. Не трать гранаты, нам они могут пригодиться.

Я какое-то время посмотрел на дверь.

– А, да хуй с ним! – махнул наконец рукой я и спустился с лестницы.

Впереди нас ждали стальные ворота. Заперты они были с этой стороны, так что мы без проблем прошли их, просто подняв засов.

Где-то через час мы наткнулись на несколько десятков мёртвых тел, разбросанных на путях. Прошли мимо без комментариев.

Затем была Гагаринская. Вот тут наконец-то пришлось пострелять. Десятки ебанутых кидались на нас со всех сторон, представляя себя мутантами. Теми самыми, одним из которых когда-то был я. Шлюшья станция почти не изменилась с моего последнего визита сюда.

С нашей новой экипировкой нам не составляло никакого труда отбиваться от «тварей», так что мы прошли Гагаринскую почти не сбавляя скорости, спустились на этаж ниже, превратив ещё несколько десятков мутантов, скопившихся на лестнице, в кровавую кашу, и ушли в пизданутый перпендикулярный тоннель.

Этот тоннель был завален трупами под самый потолок. Пизжу, конечно, не под потолок. Но трупов было очень много. Тут явно была нехуёвая бойня, которая продлилась не один день.

Вскоре мы уже были на Советской. Трупы и мутанты – всё как обычно. Но живых мутантов было совсем мало. Они изредка нападали из-за углов, не причиняя никакого вреда. А что они могли нам сделать? Только ударить или укусить за защитный комбез. Правда, один уёбок бросился на нас с ножом в каждой руке. Бросился он метров с двадцати, так что пока он бежал, я успел убрать винтовку за спину, достать пистолет и закатать ему пулю в башку. Пидор взорвался до самого пояса. Нихуя себе – разрывные патроны.

– Мне надо сюда зайти, – я показал на дверь, рядом с которой было написано «Столовая».

– Проголодался что ли? – удивился капитан.

– Ага, бля, кофе хочу попить…

Я зашёл в столовую. Тут было пусто. Ни тел, ни следов бойни. Я быстро поднялся по лестнице, прошёл в дальний конец помещения с раскладушками, присел на пол, отковырял доску. Слава, блять, богу… Мой красавец тут. Охуенный обрез. Как же я по тебе скучал.