Эта отвратительная станция называлась «Достоевская», но чаще её упоминают как «Рыбацкую», а ещё чаще стараются не вспоминать вовсе. Жуткое место! Три года назад «Достоевская» была затоплена под самый потолок, но потом вода неожиданно ушла (хер его знает куда, да и мне, честно говоря, как-то похуй), а все стены так и остались обтянутыми зелёными водорослями и подводным мхом, отчего здесь вечно стоял запах цветущего болота – именно по этой причине, кстати, станцию в народе и прозвали «Рыбацкая».
На «Рыбацкой» живут самые бедные, опустившиеся люди. «Буржуазия» – как их прикола ради называют ближайшие соседи. «Убогие» сползлись сюда со всех сторон, словно мухи на говно, как только прошёл слух, что станция освободилась от воды. Они были искренне уверены, что найдут здесь своё счастье и заживут наконец как люди. Но, разумеется, жить лучше они не стали. Станцию трижды обшмонали ещё до них, и, конечно же, искатели не только вынесли всё, что представляло хоть какую-то ценность, но и успели оценить потенциал станции и представить итоги проведённого аудита общественности: «место хуйня – делать там нехуй». Но «убогим» прикола ради рассказывали другую историю, полную надежд и охуенных перспектив, – и они, поверив этим россказням, молниеносно колонизировали «Достоевскую», надеясь начать здесь новую жизнь. Но в сухом остатке «убогие» просто поменяли шило на мыло, а может быть, даже стали жить ещё хуже. Ведь раньше-то они хоть попрошайничать могли, а теперь у кого милостыню просить – у других попрошаек? А самое грустное – что обратной дороги для них нет, нахуй кому надо снова пускать к себе нищих. Опять целыми днями слушать их заебавшее до костного мозга «подайте монетку Христа ради»? Короче, отгородились от «Рыбацкой» обстоятельно – стреляют, иной раз даже не спрашивая, кто идёт и зачем, особенно если пришлых больше одной штуки (один ещё может быть торговцем, вреда от него немного, но вот два, а тем более три «бродяги» – это уже похоже на опасную миграцию голодных попрошаек, которую следует жёстко пресечь). Короче, у местных нет ничего ценного, и по этой причине тут редко бывают мародёры или торговцы из другой части метро. Да и я сам оказался здесь проходом – провалился в ёбаную щель и соскользнул в тоннель, упирающийся в «Рыбацкую».
Короче, я это всё к чему клоню: станция эта конченая, но так как она крайняя, а я выпал в тупиковом тоннеле, то мне, разумеется, пришлось идти через неё, и я был бы не я, если бы не решил проверить, действительно ли у «обиженных» нет ничего ценного, – пощупать за вымя, так сказать. Кто-то сказал бы, что идея глупая – напрасная трата времени. Так вот, теперь пусть этот «кто-то» грызёт свои сапоги от зависти: ведь я нашёл невъебенной ценности артефакт – охуительный пульт! Заныкали-таки сокровище, ублюдки хитрожопые! А говорили – бедствуют! Я теперь на этот пульт половину метро скуплю! Да какую половину – ВСЁ, блять! Эх, да пизжу, конечно. Пульт этот ебучий ни хуя не стоит – я на компас его поменяю, если повезёт и на хуй не пошлют. Подумать только: самый охуенный сталкер – и без компаса ходит!